О вере в целесообразность мира

Опубликовано: 23 июля 2020 г.
Рубрики:

 Обращаясь на склоне лет к себе юному в тексте, написанном для современников, укрепляешь связь прошлого с будущим.

 Борис Штерн

 

 В этом году мне стукнет 80, если доживу. До возраста, в котором начинают задумываться о целесообразности мирового устройства, я уже дожил. Поздновато, но у каждого это бывает по-разному. С целесообразностью мироустройства напрямую связаны такие вопросы, как, какое место гомо-сапиенс занимает в мировом пространстве и должна ли быть цель жизни у отдельного мыслящего существа. Близкий мне человек, мой двоюродный дядя, считал, что каждый человек должен стремиться реализовать заложенные (кем?) в нем способности.

Высшая оценка человека в его устах звучала «Он сумел реализоваться». С проблемой реализации человеческих возможностей, на мой взгляд, связана и вера в божественное Провидение. Как наука относится к существованию некого высшего существа, определяющего судьбу отдельного человека и мирового устройства? Мой дед, профессор-психиатр, помню, говорил мне, еще ребенку, о своем коллеге: «Он же ученый, как он может верить существование Бога?». Я заинтересовался тем, как ученые физики, глубже остальных людей посвященные в тайны мироздания, относятся к совместимости религии и науки. 

 И началось всё с того, что 23 марта 2020 года мой друг Андрей Вайсберг прислал мне по электронной почте статью Геннадия Горелика из газеты Троицкий Вариант «Free man Dyson и свободный человек Сахаров».

Горелик пишет: «Переписка позволила лучше понять его (Дайсона) взгляд на соотношение религии и науки, и я обнаружил в нем второго замечательного паратеиста. Первым был Сахаров, размышляя над мыслями которого, я и ввел новое слово в философию религии. Паратеист, по моему определению, признает, что теизм и атеизм сосуществуют в истории культуры как способы мировосприятия, равноправные в том, что свободно выбираются, а точнее, осознаются свободно и глубоко мыслящим человеком. Это признавали и верующий Сахаров, далекий от всякой церкви, и неверующий Дайсон, посещающий богослужения».

Кто такой Сахаров известно всем. А про Дайсона надо сказать несколько слов. Фримен Дайсон (1923-2020) американский физик, один из создателей квантовой электродинамики, заслужил мировую славу в научном мире, прежде всего, своими профессиональными достижениями. А известность среди широкой публики ему принесли книги, затрагивающие ключевые вопросы о происхождении человека и Вселенной, мышления и генетики. Дайсону принадлежит знаменитая фраза: «Бог — это разум, переросший границы нашего понимания». 

«Верующий Сахаров» - пишет Горелик. Во что же верил Сахаров и не верил Дайсон?

 Несколько лет назад я купил книгу Горелика «Андрей Сахаров». Уж очень хвалил книгу мой друг Костя Кикоин, мнению которого я полностью доверял. Купил и поставил в шкаф, в надежде почитать после выхода на пенсию. И вот, в память о Косте и надеясь понять, что же подразумевал Андрей Дмитриевич под верой в Бога, достал книгу, начал читать и не смог от неё оторваться, пока не дочитал до конца. 

Здесь я позволю себе сделать отступление от темы статьи и поделится тем, с каким личным интересом я прочел очерк об истории развития физики в России в «досахаровский период». Очерк начинается с рассказа о жизни Петра Лебедева, открывшего путем тонких экспериментов давление света. Подробности о рождении главного физического института ФИАНа, в котором Сахарову предстояло трудиться, я узнал впервые.

Я имел только самые общие представления и о том, какую роль сыграла школа выдающегося теоретика Леонида Мандельштама в становлении физики в России, и о жизни и научных достижениях учителя Сахарова - Игоря Евгеньевича Тамма. А самым первым учителем Андрея Дмитриевича был его собственный отец - физик Дмитрий Иванович Сахаров. «Конечно, мне безмерно повезло иметь такого учителя, как мой отец», - вспоминает Сахаров.

 

Я храню виньетку выпускников физмата МГПИ им. Ленина 1937-1941 года. Среди преподавателей доцент Дмитрий Иванович Сахаров (нижний в правой колонке). Слева от декана Николая Николаевича Малова мой отец заведующий кафедрой математики Генрих Михайлович Шапиро (1903-1942). Я родился в 1940. Мне не судьба была иметь отца в качестве учителя и наставника.

А вот моим первым научным руководителем был часто упоминаемый в книге Горелика Давид Альбертович Франк-Каменецкий. Меня распределили на 3-курсе Физтеха на преддипломную практику в Курчатовский институт в лабораторию Давида Альбертовича, который тогда увлекся биофизикой. По заданию Давида Альбертовича, я сделал несколько сообщений на его семинаре. Тогда я не отдавал себе полного отчета, с какого масштаба физиком и человеком свела меня судьба.  

Давид Альбертович участвовал в создании ядерного оружия. В 1948 году он переехал с семьей в Саров, где работал под началом у Зельдовича. Там он сдружился с Игорем Евгеньевичем Таммом и Андреем Дмитриевичем Сахаровым. Максим Франк-Каменецкий пишет: «Очевидно, по роду своей работы на объекте отец вошел в курс современной ядерной физики, и это подогрело его интерес к астрофизике. В дальнейшем и Зельдович, и Сахаров проделали тот же путь – от физики ядерной бомбы к астрофизике, но отец был первопроходцем, проложившим путь им обоим».

После того как Тамм покинул Объект, рядом с Сахаровым остались два выдающихся теоретика — Зельдович и Франк-Каменецкий. Они были старше Сахарова на 7 и 11 лет, получили важные научные результаты еще в довоенные годы и, работая в ядерном проекте, продолжали заниматься чистой физикой и публиковать статьи.

 Тут я возвращаюсь к теме статьи. Ибо, когда речь заходит о звездах и астрофизике, неминуемо всплывает тема о вероятности божественного происхождения Вселенной. Сохранилось свидетельство того, что Сахаров думал и раньше о проблемах астрофизики. Это пари, заключенное им в 1956 году с Франк-Каменецким. Франк-Каменецкий много занимался физикой звезд и написал обстоятельную книгу в этой области, но то была «земная» астрофизика, основанная на астрономических измерениях и в общем соседствующая с той «технической астрофизикой», которой занимались на Объекте. Вселенная как физический объект — предмет космологии — была далека от Франк-Каменецкого. Однако. В1956 году он заключает с Сахаровым «космологическое» пари. 

Существует ли однозначное решение уравнения Шредингера, описывающее все степени свободы Вселенной во все времена?

Франк-Каменецкий отвечает «Нет».

Сахаров — «Да».

Для тех, кто не знаком с квантовой физикой, Горелик предлагает свою интерпретацию сахаровского ответа: «ТОТ, кто в состоянии следить за всем происходящим во Вселенной, может решить и главное уравнение для нее, в результате узнать все возможные варианты судьбы Вселенной и выбрать наиболее подходящую — осмысленную». 

Кто же должен быть ответственным за осмысленную судьбу Вселенной?

Сахаров: «Для меня Бог – не управляющий миром, не творец мира или его законов, а гарант смысла бытия – смысла вопреки видимому бессмыслию». 

Вера в Творца и религия для Сахарова разные сущности. И для Сахарова, и для Дайсона религия не имеет ничего общего с верой.

Дайсон, по просьбе Евгения Горелика (В ТрВ-Наука № 14 (283) от 16 июля 2019 ), сравнил свое восприятие религии с сахаровским: «Я бы сказал, что слово „религия“ имеет много разных значений. Для меня религия — это принадлежность к некоторому сообществу людей. Мы — социальные животные, и церковь — это современная версия пещеры с очагом, вокруг которого наши предки сидели и ¬рассказывали истории. А для Сахарова религия — это личное дело, исходящее изнутри ощущение смысла жизни. Мы оба отвергаем любую официальную догму, которая говорит нам, во что мы должны верить». Впоследствии уточнил: «Для меня религия не имеет ничего общего с верой».

С тех пор, когда Сахаров и Франк-Каменецкий в 1956 году заключали своё пари,  прошло больше чем полвека. Физики продвинулись намного дальше в своем знании о происхождении нашей Вселенной. Сейчас преобладает инфляционная модель Вселенной - гипотеза о физическом состоянии и законе расширения Вселенной на ранней стадии Большого взрыва (при температуре выше 1028 K), предполагающая период ускоренного горячей Вселенной расширения.

Ученые не знают, какая именно физическая сущность играет роль «мотора» инфляции. Тем не менее, большинство физиков уверено, что такая сущность есть и выполнила работу, часто приписываемую Богу, — создание Вселенной среди бесконечного множества других вселенных, как похожих на нашу, так и совершено невообразимых.

И закончить эту статью мне хочется отрывком из книги американского физика-теоретика Стивена Вайнберга «Первые три минуты»:

«Как бы ни разрешились все эти проблемы и какая бы космологическая модель ни оказалась правильной, ни в одной из них мы не находим утешения. Для человеческих существ почти неизбежна вера в то, что мы имеем какое-то особое отношение к Вселенной и что человеческая жизнь есть не просто более или менее нелепое завершение цепочки случайностей, ведущей начало от первых трех минут, а что наше существование было каким-то образом предопределено с самого начала.

Случилось так, что, когда я писал это, я находился в самолете по дороге домой из Сан-Франциско в Бостон и летел на высоте 30 000 футов над Вайомингом. Земля подо мной выглядела очень нежной и уютной — легкие облачка здесь и там, снег, ставший ярко-розовым, когда садилось Солнце, дороги, лентами протянувшиеся по всей стране от одного города к другому. Очень трудно осознать, что все это — лишь крошечная часть ошеломляюще враждебной Вселенной.

Еще труднее представить, что эта сегодняшняя Вселенная развилась из невыразимо незнакомых начальных условий и что ей предстоит будущее угасание в бескрайнем холоде или невыносимой жаре. Чем более постижимой представляется Вселенная, тем более она кажется бессмысленной».

Если бессмысленна Вселенная, то может ли быть смысл в существовании человека – её крохотной песчинки? 

 

Комментарии

М-да, статья которая очень "добавляет" оптимизма в и без того непростое время коронавирусной пандемии. Замечательно сказал Сахаров: "Бог- гарант смысла бытия. Смысла вопреки видимому бессмыслию". Грош цена занятиям наукой, если в их финале приходишь к выводу о бессмысленности существования человека.

Магическое слово “бесконечность”,
скорей всего, никто не понимает.
Нас манит гипнотическая “вечность”,
одновременно всё-таки пугая.

Нанизывая время на пространство,
Вселенная от нас скрывает знанья
просторами, закрытыми для странствий,
загадками за гранью пониманья.

У нас вопросы возникают сразу:
“В чём смысл существования Вселенной?”
“Где место в ней Творцу?” И только Разум –
опора здесь и инструмент бесценный.

Нас горечь одиночества пугает;
а Разум со Вселенной жаждет слиться,
познать, что есть в ней где-то жизнь другая,
вообразить разумных братьев лица.

Сквозь мрак и холод свет звезды приходит,
преодолев бескрайнее пространство.
Что так тревожит: световые ль годы,
страх перемен, боязнь ли постоянства?

Так привлекает горизонт событий
у чёрных дыр, будя воображенье,
суля миг феерических открытий
в неимоверной мощи притяженья.

Когда, живя лишь миг по меркам этим,
мним о себе, что всё на свете можем,
наш балаган на маленькой планете
не кажется ль со стороны ничтожным?

Представить прежде людям было сложно,
что короткоживущие созданья –
мы всё же разгадать секреты сможем,
познать сумеем тайны мирозданья

и даже заглянуть за миллиарды
далёких лет истории Вселенной,
где родились галактик мириады,
а позже жизнь и разум постепенно.

Мы все сотворены из звёздной пыли,
как всё у нашей голубой планеты.
Но, к счастью, доросли и сохранили
дар, удивившись, находить ответы.

Познанье – бег за призрачною тенью;
тень мечется, маня и ускользая.
Путь к Истине нащупывает гений,
и люди постепенно прозревают.