Путешествие с Панаевой, Тургеневым и классиками ХХ-ХХI веков

Опубликовано: 20 сентября 2019 г.
Рубрики:

В заглавии своей статьи я обыграла названия трех книг, вышедших у меня в 2018-2019 гг. Самая ранняя – «Такой разный Тургенев» - была издана в конце 2018 года, к 200-летию писателя, московским издательством «Академический проект». Убедившись, что книгу покупают, это же издательство, в следующем, 2019 году, выпустило еще одну мою книгу «Классика ХХ-ХХ1 вв. От Булгакова до Водолазкина».

Самой последней, летом 2019, вышла книга с.-петербургского издательства «Алетейя», с которой у меня давний роман, еще с 2010 года. Тогда появилась книга моих рассказов и пьес «В ожидании чуда». А сейчас «Алетейей» была издана книга рассказов и повестей об Италии. Название ей дал издатель, Игорь Савкин, утверждавший, что самое привлекательное название для книжки об Италии - «Путешествие с Панаевой». 

И знаете, хотя Авдотья Яковлевна Панаева лишь как некий символ сложной женской судьбы проходит у меня в одной из итальянских повестей, я с ним согласилась. Кроме того, что, как вы правильно подумали, с издателями лучше не спорить, мне в голову пришел еще один аргумент. Авдотья Панаева долгие годы была для меня источником тем, сюжетов, вдохновения. 

Вот и в книге о Тургеневе – она одна из ярких героинь, там несколько статей, ей посвященных. 

Если немножко задуматься, то «панаевский след» можно отыскать и в книге о классиках ХХ-ХХ1 вв. 

В ней собраны мои статьи о Цветаевой, Ахматовой, Водолазкине, а также рецензии на книги о Булгакове, Пастернаке, Окуджаве, Маяковском. Так вот, в рецензии на книгу Дмитрия Быкова о Маяковском «Тринадцатый апостол», там, где я пишу о Лиле Брик, явно мелькает тень Авдотьи Яковлевны Панаевой. Ибо для меня несомненно сходство той и другой – бывших невенчанными подругами больших поэтов, хозяйками литературных салонов, наконец, роковыми, «фатальными» женщинами.

С презентациями трех книг еду в Москву и С-Петербург.

Если спросите: о чем книги? Вот вкратце мой ответ.

Книга о Тургеневе собрана мною из статей, написанных за эти почти двадцать лет жизни в Америке. Самая первая статья – о Генри Джеймсе, американском писателе, младшем коллеге Тургенева и его ученике. Их многое связывало. Но и многое отличало. 

В своем сравнительном анализе романов «Дворянское гнездо» Тургенева и «Американец» Генри Джеймса, кстати, переведенного и вышедшего на русском языке уже после появления моей статьи, в 2003 году, в издательстве Культ-информ-пресс, я показываю их типологическое сходство и отличие. Получается очень наглядно: ясно видна разница между русским и американским менталитетом. Посмотрите статью – сами убедитесь. 

Тургенев-писатель известен своими женскими образами – Наталья из «Рудина», Лиза из «Дворянского гнезда», Елена из «Накануне», Одинцова из «Отцов и детей», Марианна из «Нови»... Да и сам писатель тянулся к женщинам, что-то мягкое, женственное было свойственно его натуре, хотя с виду был он богатырем-спортсменом (так описывал его Генри Джеймс).

В моей книге несколько статей посвящены женщинам в жизни Тургенева. Естественно, там есть Полина Виардо. Но вы не найдете в статье «Полина Виардо. Возможность дискуссии» трюизмов о великой певице, там будет «полемический взгляд», оспаривающий многие ставшие привычными истины. Например, что у Полины было «блестящее образование», или что Тургенев был в семье Виардо «третьим лишним». Считаю своей заслугой «расшифровку» некоторых символов последней тургеневской повести «Песнь торжествующей любви», с помощью которых автор хотел рассказать о своей совсем не платонической, а земной любви к французской певице и об ее последствиях.

Очень важны для меня статьи, посвященные двум женщинам, - Марии Вилинской-Маркович (Марко Вовчок) и Варваре Богданович-Житовой. В тургеневедении им не уделено должного внимания. Между тем, Мария Маркович, в 25 лет ставшая классиком украинской литературы,- при том, что была орловчанкой, русской по происхождению, - играла важную роль в жизни Тургенева, в течение пяти лет занимала его мысли, вела с ним активную переписку. У Тургенева, судя по всему, был с ней роман, резко оборвавшийся по ее инициативе. Мне хотелось проследить сложную линию их взаимоотношений. 

Один из выводов, к которому я пришла, – Мария Маркович, с ее независимым и упрямым характером, с ее революционными устремлениями, могла послужить Тургеневу прототипом Марианны Синецкой из его позднего романа «Новь».

Исследование было мною закончено в 2014 году. 

Но ни один российский журнал и ни одно российское издательство не взялись за его публикацию, – видимо,  испугались «украинской темы». Позднее статья в сокращенном виде была опубликована в нью-йоркском журнале «СЛОВО|WORD и вышла книжкой, с дополнением рассказов и повестей Марко Вовчка, в киевском издательстве КАЯЛА (2016 г).

Судьба Вареньки Богданович, или Биби, как звала ее мать Тургенева, взявшая сироту на воспитание, исключительно интересна. Ей посвящена моя большая статья – исследование, в котором я скрупулезно анализирую все версии происхождения Вареньки и склоняюсь к той, которая была высказана Еленой Михайловной Грибковой, к сожалению, перед самой ее смертью.

Гипотеза Грибковой: Варенька – дочь Сергея Николаевича Тургенева, отца писателя, и его последней любви, княжны Екатерины Шаховской (прототипа героини «Первой любви»), - показалась мне наиболее вероятной. Мне кажется, читателю будет интересно пройти вместе со мной весь путь поиска и выяснения истины. 

Скажу еще, что в книге «Такой разный Тургенев» помещены не только статьи, но и рассказы, навеянные темами исследований, - «Безумный Тургель», «Ворожея», «Симонетта Веспуччи», а также маленькая пьеса «Сцены в РАЮ», где я дала встретиться трем своим героиням, – Полине Виардо, Авдотье Панаевой и Лиле Брик. 

 Книга «Классики ХХ-ХХ1 вв.: от Булгакова до Водолазкина» также составлена из статей. Так получилось, что сразу три статьи этого сборника связаны с работами Дмитрия Быкова. Получилось так не потому, что я как-то особенно пристально слежу за творчеством Дмитрия Львовича, - просто герои и темы его книг были мне интересны. Посему я написала рецензии на книги Быкова о Пастернаке, Окуджаве и Маяковском. Рецензии сильно отличаются одна от другой по степени оценки.  «Пастернак», при том, что есть у меня замечания к автору, оценен очень высоко. 

В «Окуджаве» мне резко не понравились анализы стихов, тонкая образная ткань стиха рвется под напором хирургического скальпеля Быкова, словно не понимающего, что такую образность нельзя толковать прямо. 

Роман о Маяковском получился у Быкова многофигурным и объемным, но мне не хватило в нем самого Владимира Владимировича, не хватило и четкой авторской мысли, все больше заменяемой амбивалентными высказываниями, противоречащими друг другу. 

При всем том читать книги Быкова несомненно интересно, они написаны эрудитом и знатоком, пером раскованным и свободным (и многие «заносы» автора именно этим и объясняются).

Третья книга «Путешествие с Панаевой» вместила - вместе с большой частью моей жизни, все же семь лет я провела в Италии, – основной массив посвященных ей рассказов и повестей.

Кроме одной документальной повести «Путешествие в ...», все остальное написано было уже не в Италии, а в Америке. 

В предисловии я объясняю сей феномен тем, что, очутившись в Америке и почувствовав шок от новой и такой неласковой жизни, - я припала к своим итальянским впечатлениям, как к чему-то живительному, дающему силы. 

Италия и населяющие ее люди были «той почвой», что могла согреть и оживить омертвевшее сердце. Тем более, что вспоминала я наших замечательных итальянских друзей, слегка изменив их имена. Так, священник Дон Паоло стал Доном Агостино, а доктор Сандро Тотти – доктором Алессандро Милиотти. 

Долго думала, как назвать нашу хорошую знакомую, постоянно нам помогавшую церковную активистку Лидию. Так не хотелось давать ей другое имя, и все же дала, она предстала перед читателями под именем Лючия. Рассказ «Лючия» кажется мне квинтэссенцией всей нашей итальянской жизни.

 А вообще, дорогие друзья, книги нужно не пересказывать, а читать. Буду несказанно рада, если вы последуете этому совету в отношении хотя бы одной из моих вышеназванных книжек. 

Огромное спасибо издателям – Антонине Аншуковой и Игорю Савкину, а также всем работникам издательств «Академический проект» и «Алетейя»!

На презентации я обязательно скажу и еще об одной книге – результате труда 65 авторов из 11 стран, «Альманахе ЧАЙКА № 9». Напомню, что с 2014 года, времени начала электронного журнала, нами было выпущено 9 толстенных Альманахов ЧАЙКА, вмещающих все лучшее, что за полгода появилось на электронных страницах журнала. 

Презентация свежевыпущенного Альманаха пройдет в воскресенье, 22 сентября, и он кажется мне самым удачным, самым содержательным и самым красивым из всех наших появившихся на свет девяти Альманахов. В нем огромное количество интереснейших материалов на самые разнообразные темы – искусство, политика, наука, путешествия... При медленном вдумчивом чтении этих 400 с лишним страниц может хватить до конца зимы, когда планируется выход следующего Альманаха ЧАЙКА № 10. 

Желаю себе в связи с выходом этого «красавчика» - испытать те же самые чувства ровно через полгода, когда -дай-то Бог!- на свет явится наш очередной АЛЬМАНАХ. 

 ***

Для тех, кто живет в Москве и Питере и сможет посетить презентации, вот их расписание:

Москва:

3 октября, четверг, 18 часов - ДОМ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ (Нижняя Радищевская, д. 2, метро Таганская-кольцевая) Малый зал, 5 –й этаж;

4 октября, пятница, 18 часов - Тургеневская библиотека-читальня. Бобров пер. д. 6, метро Тургеневская, Чистые пруды) Голубая гостиная;

С-Петербург:

8 октября, вторник, 19 часов - КНИЖНАЯ ЛАВКА ПИСАТЕЛЕЙ (Невский проспект, д. 66).

Приходите, дорогие друзья!

Ваша

ИЧ

 

 

Комментарии

Аватар пользователя Ольга Соловьева

Шерше ля фам. Насколько понимаю, это выражение и является тонкой путеводной нитью, нитью Ариадны литературных исследований. Тонко подмечено. Крылатое выражение, если не ошибаюсь, вошло в обиход с лёгкой руки, точнее, лёгкого пера, Дюма - отца. А ведь верно. Женщина  - либо героиня, либо идейный вдохновитель, либо целеустремлённый продюсер и , по совместительству, нянька, как Гала у Дали, или супруга Достоевского. Или цель - женщина, завоевать ее, прославившись. Или источник боли, вылившейся в произведение. Ницше написал "Так говорил Заратустра" ( не столько философский труд, сколько поэма в прозе) от несчастной любви к одной русской даме, которая его отвергла. Герой того же самого Тургенева Рудин в ответ на полученную информацию о каком-то неординарном событии спрашивает: "А как ее зовут?" Короче, "без женщин жить нельзя на свете, нет"