Люди и время

На днях смотрели с Лидой документальный фильм: Марис Янсонс репетирует с оркестром Баварского радио Третью симфонию Бетховена, Eroica. Перед тем, как начать 2-ю часть, Похоронный марш, дирижер предупредил музыкантов: "Я буду дирижировать эту часть на 2. Хотя обычно ее дирижируют на 4". Мы переглянулись. И произнесли почти слово в слово: "Интересно, как этот Marcia funebre: Adagio assai дирижировал Леня. И как бы он отозвался о том, как его друг Марис объяснил свой выбор счета"...

На следующий день после вынесения приговора мне дали свидание с родителями. Через стол, без объятий и прочих антисоветских касаний. По бокам от стола стояли молчаливые прапорщики КГБ. Первым вошёл, почти вбежал отец. Мама после тяжелого инфаркта миокарда двигалась медленно. Отец, не успев присесть на привинченный к полу стул, быстро и внятно задал мне вопрос: «Тебя били?». Он, коммунист с 1925 года, хорошо знал свое государство и его традиции...

Чудовищная головная боль смешала мысли, Антон еле удержался на ногах, хорошо, что жена оказалась рядом, подхватила, усадила в кресло. Хотел дойти до кровати, но ноги не слушались, всё тело казалось чужим и не покорным, отяжелевший язык путался во рту. Жена бросилась к телефону вызвать скорую, но Антон стал нервничать, топать ногами, стучать кулаком по окну произнося невнятное «Нет». С трудом уложив мужа спать, Ольга углубилась в Медицинскую энциклопедию, мрачные слова прыгали перед глазами, подтверждая её догадку, все симптомы и признаки болезни были на лицо...

Продолжая творческое содружество с Евгением Захариным переводчиком немецких литературных источников, предлагаю читателям знакомство с книгой «Лагерь во Франции (Оставшиеся в живых и их друзья)», изданной Эдвином Ландау и Самуэлем Шмиттом. Эта книга в переводе Евгения Захарина знакомит читателя с малоизвестной страницей Второй мировой войны - французским коллаборационизмом, направленным на уничтожение евреев на оккупированной территории Франции и в так называемой вишистской «свободной зоне»...