Перестановка мебели в аду
(да, ад), как отмечал уже Набоков,
вокабуляр — или вестибулярный
мой аппарат — наполнит тошнотой
по Сартру; резонаторный пузырь
самца раздут, внизу в норе — не той,
не кроличьей, ведь там ещё могла бы
Алиса выжить,— но в другой, кошмарной,
из Андерсена, где воркуют жабы;
червя жуёт подслеповатый крот,
тенёта липкие плетёт мизгирь,
закрывший доступ в смрадную нору,
и новый князь на сумрачном пиру
из черепа врага балладу пьёт.
Куда же бросить мне своё кольцо
Всевластия? В какой воде лицо,
отобразив, умыть, пускаясь в путь
к Хребтам Судьбы? Какой огонь раздуть
в той муфельной печи материй тёмных,
из сердца речи бьющих? Невпопад
осколки слов и вечности летят,
застряв среди моментов переломных,
где сочетания миров неровных
на уровне частицы и волны
нам в хаосе событий не видны —
но есть порядок в правилах условных,
когда-то твёрдо выученных мной:
в их ткани обнажился шов двойной.
Не нашею рукою он прострочен,
но молниею в тютчевской грозе,
в начале мая, там, где полубог,
эльф, залетевший к нам на стрекозе,
Дюймовочку в Элизиум увлёк,
где нету смены дня и ночи, где
материальный мир уже неточен,
и наше отражение в воде
покрыто рябью; там уже не я,
и не комиссия, а Полифем,
как встречный мотоцикл, сверкая глазом,
естественный не утруждая разум,
и утверждает должный список тем
для выпускного со-чи-не-ни-я.
16 сентября 2026



Комментарии
Полнейшая
Других комментов нет и не будет поэтому. НЕЧЕГО комментировать.
Перестановка
мебели в аду
послать их всех хотел бы я в ...дуду,
тем более, что аппарат мой тошнотой
наполнен и для дела не годится...
Займусь я лучше трепотнёй пустой,
слегка рифмованной, не утруждая разум,
мечтая сотрясти устой,
пока не впал ещё в маразм.
Добавить комментарий