От наставленных ружей кружевным зонтиком не защититься
Эпиграф не метафора. Не шутка. Не игра. Он выявляет тему спектакля, выводя на первый план в комической опере композитора начала 19-го века ужас военных действий, воспринимаемых остро по ассоциации с нынешним временем. Опера итальянца Гаэтано Доницетти, покорившая парижскую публику в 1840 году, представленная в театре Опера Комик, в центр сюжета ставила историю девочки- найденыша, спасенную в младенчестве тирольским полком №21, защищающим Тироль от нашествия французов. События относятся к эпохе наполеоновских войн в начале 19-го века.
Тема военных действий кажется вполне игрушечной, она - фон, на котором развивается история девчонки – сорванца, которую обожают как дочь солдаты и с которой происходят непредвиденные события. Между тем при каждой последующей постановке с течением времени и обрушивающимися другими войнами между другими народами, место действия и враждующие армии в либретто подвергались переделкам.
В них не было никакого насилия, никакого осовременивания, тут происходило то, что ныне называется актуализацией произведения. Авторы либретто Жюль Анри Вернуа де Сен Жорж и Жан Франсуа Байяр выстроили действие так, что его оказалось легко повернуть в будущее с его неисчислимым количеством сражений и пролитой крови. При последующих постановках исторический фон менялся. Менялось национальное обозначение полка. Не менялся смысл. В знаменитой постановке режиссером Лораном Пелле в Метрополитен- опера уже в 20-м веке события были перенесены в эпоху Первой мировой войны. И неизменно во всех постановках как знамя поднималось патриотическое чувство солдат- защитников своей страны.
Нынешняя постановка в БЛО переносит действие в период революционной эры в Бостоне. Героиня оперы спроецирована на отважную женскую личность того времени - Дебору Сэмпсон, сражавшуюся переодетой в мужской костюм. Историческая аналогия с персонажем пьесы А. Гладкова “Давным-давно” Шурочкой Азаровой - прототипом которой была Надежда Дурова в эпоху нашествия Наполеона на Россию в 1812 году, напрашивается сама собой. В данном случае действие перенесено в Америку, поэтому исполнение идет на английском языке. Спектакль посвящен 250-летию освобождения Америки от британского владычества. При том, что персонажи иногда появляются со знаменитым звездно-полосатым американским флагом, действие кажется не привязано локально, а наполнено общечеловеческой значимостью. Политический контекст спектакля ощутим.
В премьере, осуществленной компанией БЛО, возможно впервые за всю сценическую историю этой оперы тема ужаса войны, грохота орудий, гибельности их для всего живого оказалась озвучена не только музыкально - маршами и барабанной дробью (ударные расположены в ложе слева от сцены, над оркестром,) но и сценическими образами. Спектакль начинается с увертюры, во время которой на сцене мечутся женские фигуры, насмерть испуганные звуками взрывов, ружейной пальбой, общей сумятицей. Тогда и возникает этот беспомощный и трогательный жест у одной из представительниц хора, когда она поднимает белый кружевной зонтик, прикрывая себя от наставленных ружей...
Мне всегда казалось, что оперную увертюру нужно просто слушать, наслаждаясь всеми главными и побочными партиями, предваряющими появление героев. Зачем иллюстрировать музыку, концентрирующую всю предстоящую образность? Но очевидно нет единых законов для театральных воплощений. И на этот раз с того момента, когда на фоне увертюры, не мешая ей, стали появляться персонажи, нельзя было не оказаться заинтригованными. Каждое появление участников спектакля оказывалось словно обрисовано индивидуальными красками, и воплощалось танцевально. Откуда эта «дансантность» статистов, позже появляющихся как хористы, выяснилось по прочтении программы-буклета. Режиссером постановки был хореограф Джон Ди Лос Сантос.
Когда-то выдающийся оперный режиссер Б.А. Покровский шутил: “Вышли хористы, стали веером”. Да, статичность на сцене останавливала динамику действия, вносила скуку...
Ни о какой статичности в этой “Дочери полка” не могло идти и речи! Всё на сцене сразу наполнилось искрами шутки и жизнью! В её глубине по центру располагалось дерево с большим количеством ветвей и толстым стволом. Имелось в виду и обыгрывалось знаменитое Liberty Tree. Декорации были выполнены художницей Лилианой Дюкье Пинейро. Вначале к дереву из-за кулис прибежала фигура в черном одеянии, прикрывающем её с головой. Быстро положив под дерево маленький сверток, она убежала. (Нам сразу представили судьбу кем-то подброшенного младенца).
Далее один за другим стали появляться солдаты. Поочередно они прикрепляли к стволу дерева написанные, видимо, от руки объявления. В нынешней манере. Как сейчас пишут и приклеивают объявления: Сдается. Или Продается. Или ищу, чтобы отдать в добрые руки...Lost and found! Суета нарастала. Наконец, позже мы узнаем, что именно полковник Сюлпейс поднял сверток, откуда раздался жалобный писк, и публика уже оказалась подготовлена к встрече с будущей героиней. Все эти безмолвные картинки были художественно оправданы. Жест полковника, спасшего ребенка, совпал с окончанием долгой увертюры. Оперой дирижировал мне лично прежде незнакомый Келли Куо, которого публика как раз знала, по-видимому, по его выступлениям с другими музыкальными коллективами.
Партитурой он дирижировал, ни на минуту не упуская ритм и в полном согласии темпов с певцами-солистами. Хлынувшая толпа на сцене состояла из женщин, сбившихся вместе и вздрагивающих от каждого звука военной пальбы за сценой. И пальба, и испуганные насмерть женщины на сцене вызывают мысли о тех, кто в настоящее время переживает бомбежки. Мысли об Украине и Израиле приходят сами собой...
Режиссер, несомненно, подталкивает зрителя к этим ассоциациям. Нынешняя война в самом центре Европы в Украине, и на востоке, где защищаться приходится во имя сохранения своего государства Израилю, несомненно, тревожила режиссера-постановщика. Еще раз можно было получить представление о том, что, ставя спектакли, каков бы ни был сюжет, режиссер думает о происходящем за пределами театра, о том, что наполняет мир. Но каким образом ему удается совмещать выведенную им на первый план тему чудовищности войн и атмосферу неистребимого человеческого стремления к радости и счастью, присущего операм-буфф, не постигаю!
Но именно это совмещение приподнимает постановку над всяческой рутинностью, и наполняет её праздничностью.
Кто эта тоненькая экстравагантная дама в черном туалете и черном чепце, явно в трауре, столь отличающаяся от женщин из народа? Она испугана, как они. Но соло принадлежит ей. И она высказывается полномасштабным богато окрашенным меццо-сопрано. И умудряется внезапно спуститься на совсем низкие контральтовые ноты, вызывающие удивление у присутствующих. Она играет регистрами голоса в три октавы, вызывая комический эффект. При этом и жалуется, и бравирует. Она почти повелевает. Её неизвестно как занесло сюда, но она из тех, кто всюду занимает центральное место.
В её исполнении это вовсе не возрастная роль. По облику она напоминает Элизу Дулиттл, только постарше. Смесь очарования и авантажности. Это вдова Биркенфельд, маркиза (Сандра Пикс Эдди). Она разыскивает свою племянницу, потерянную при неизвестных обстоятельствах, и от волнения просит нюхательную соль...Обычно её представляют на сцене почтенной матроной. Но в контексте данной постановки – это молодая, и весьма привлекательная дама... О, она еще появится....
А пока за нею мелкими шажками семенит молодая особа, скорее всего, служанка Гортензия—Анджела Ям. Она – сценическое воплощение достоинства пришелицы с Востока на службе у европейской дамы. Каждое её появление вносит трогательную комедийность - так старательно она сохраняет приверженность к этикету. Её мелкие шажки – это своего рода балет и одновременно забавная картинка. В дуэте с маркизой голос Гортензии красиво сплетается с голосом её госпожи. Но весь этот образ - очаровательная выдумка режиссера. В либретто её не существует, вместо Гортензии был задуман управляющий Гортензио - бас-баритон! Он оказался заменен на еще одно меццо-сопрано... По сути, смысл тот же.. Зато как образ Гортензия составляет в композиции еще один из очаровательных женских персонажей оперы.
Менее всего я ожидала увидеть по сценическому облику Марию - дочь полка такой, какой она предстала в исполнении Бренды Рэ. На сцене появился молоденький солдат. Ничего женственного! Можно было бы сказать, что перед нами сын полка! В конце концов, что дочь, что сын, каждый был бы одинаков любим всеми гренадерами полка, ощущающими свое отцовство. Но! Как только началась первая ария Марии (“При звуках военных я родилась на свет”) её лирико-колоратурное сопрано взмыло вверх, покружило, покорило легато, перелилось нежнейшими оттенками, наполнилось широтой дыхания, прозвенело глиссандо, от теплоты обратилось к холодновато - зеркальному звуку - власть перешла от игрового начала травестированной роли к торжеству вокала.
Брэнда Рэ демонстрировала искусство бельканто! Потом я вспомнила, что слушала и видела её в партии Аспазии в опере юного Моцарта “Митридат” на сцене БЛО, и в роли Поппеи в опере Генделя “Агриппина” на сцене Метрополитен-опера. Помимо владения вокалом эта роль-партия также требовала актерского таланта. Представить античную Поппею, бегущую в современном плаще поймать такси, без такой исполнительницы едва ли было бы возможно! Список исполненных ею партий в других оперных театрах Америки и Европы огромен. Она известна в оперном мире!
Каждый раз сценически певица представала неузнаваемой. А красота её голоса и вокальное мастерство по окончании очередного её певческого высказывания вызывали шквал аплодисментов. Комедийный эффект заключался в том, что, беседуя с полковником Сюлписом, эта героиня всячески норовит сойти с пьедестала оперной арии, и пропеть веселые маршевые куплеты! Однако между тем и другим в этой опере звучат разговорные диалоги, которые отличаются от принятых в операх-сериа речитативов. Мне кажется, что именно этот путь соединения пения с речью впоследствии был заимствован у Гаэтано Доницетти авторами оперетт, начиная с Жака Оффенбаха!
Как добиться, чтобы старые тексты не казались устаревшими? И как соотнести их с действием, перенесенным из эпохи в эпоху и из страны в страну?
Новые диалоги пишет Кирстен Гринидж, они звучат легко, забавно и к месту! Подобная практика существовала и в России. Ведь тех диалогов в “ Летучей мыши”, над которыми мы смеемся, в оригинале нет. Их придумали Н.Эрдман и М. Вольпин. И оживили весь сюжет! По мере появления новых персонажей выясняется, что среди них нет ни одного, кого нельзя полюбить. Полковник Сюльпис - это высоченный командир - в исполнении Кеннета Келлогга – добрейший и обаятельный человек, он не представлен буффонным персонажем, скорее лиричным, с нерастраченными чувствами... Голос солиста – глубокий и богатый по тембру бас... В первом акте он истинный отец героине. Во втором, если предвосхитить события, он джентльмен, подпавший под власть обаяния маркизы, трогательно и застенчиво влюбленный...
В сценах, где Сюльпис раскрывает свои отеческие чувства к Марии, она более всего (из всех своих отцов) может опираться на него. Кто защитит её чувства к молодому человеку, воспринимаемому полком как чужак? Мало того, неизвестный вызывает подозрения в шпионаже по одной версии, а по другой занимает слишком высокое положение, поднимающее его выше их по иерархической лестнице! Именно поэтому ради права жениться на Марии этот знатный молодой человек вступит как солдат в ряды полка!
И вот, как только он появляется, этот аристократ в напудренном парике с буклями, в панталонах и камзоле, его хватают с целью покарать на её глазах! Чужака - повесить! На сцене возникает момент напряжения, когда решается судьба! И разрешает ситуацию Мария. Она превращается из юного воина в нежную женщину, в сердце которой уже свила свое гнездо любовь. Он, этот неизвестный спас её, когда она однажды, гуляя по вершинам гор, упала со скалы. Она жива благодаря ему! “ Знайте, как это было”, – поет Мария. И полк сменяет быстро вспыхнувший гнев на милость.
В ответ неизвестный молодой человек по имени Тони (Спенсер Бриттен) поет лирическую арию, в которой 9 раз звучит си второй октавы. Этот вокальный трюк, придуманный Доницетти, очень мало кому удается осилить. Известно, что полностью с ним справлялся только Лучано Паваротти. Но в этом спектакль солист из Франции блеснул своими вокальными данными, школой и мастерством. Кстати, он был единственным участником постановки, кто пел не по-английски, а по-французски, как в оригинале. Итак, пара признается в любви друг к другу, полк не имеет возражений, но внезапное появление маркизы мешает счастью.
Наконец, она нашла свою племянницу, которую решает увезти в свое имение и выдать замуж за знатного человека (Чем ей не подходит уже имеющийся знатный человек, остается за скобками либретто). Мария подчиняется, поет меланхолическую арию “Прости, мой полк”, в которой певица чарует нежным голосоведением, и все расстаются в слезах.
Второй акт открывается комедийной сценой. Маркиза, все так же в черном платье, чтобы мы не забыли о её длящемся трауре, и невообразимо высоком головном уборе, созданном прихотливой фантазией художницы по костюмам Оаны Ботез, за старинным фотрепиано аккомпанирует своей племяннице. Однако, Мария сбивается умышленно от “высокого слога”арии к военным маршевым куплетам.
Слаженности между обеими не получается. Что делать маркизе? Негодовать? Поучать? Пожалуй, ей тоже стоит сбросить маску благонравия. Она признается Сюльпису, что Мария не племянница, а дочь её! Тут уже начинается веселье вовсю. Эти двое оказываются очарованы друг другом, и по мизансценам ясно, что все ведет их к будущему браку. Звучит чудесный дуэт. Но маркиза полна своими планами.
Она пригласила на бал к себе намеченного ею знатного молодого человека как жениха для Марии. Среди гостей мы его не видим. Выдумка постановщика оказывается и на этот счет изобретательной и исполненной юмора! Вместо него дважды спускается в высоту всей декорационной гостиной портрет молодого кудрявого человека, улыбка которого говорит о том, что это абсолютно бездумный повеса! А вместо него появляется его мать-герцогиня Крэкентроп в самом пышном и самом высоком из возможных парике. Это партия не вокальная, а только разговорная. В роли герцогини появляется актер Нил Феррейра (Neal Ferreira).
Он, тщательно комикуя, изображает знатную даму. Делает это с большим нажимом. Разыгрывает возмущение, узнав, что невеста для сына – маркитантка. В итоге его персонаж остается высмеян, лишен прав на привилегированность и опозорен сорванным с головы париком. Позволю себе заметить, этот персонаж и его появление не было удачным и на уровне всей постановки. Представляю себе, как весело и артистично изобразил бы эту особу Юрий Стоянов! (Куда деться от воспоминаний о полюбившихся отечественных актерах?)
Истинно комедийное начало оперы - в контрастах пленяющих вокальных кантиленных ариий и вторжений веселой полковой музыки. “Ратаплан” — это слово, означающее призыв в поход, распевают и гренадеры, и сначала лихая, а впоследствии укрощенная ДОЧЬ ПОЛКА в сопровождении ликующих фанфар.
Не знаю, что дало дирижеру смещение оркестровой группы струнных и медных духовых количественно больше с левой стороны от него, и меньше струнных с правой стороны, но, очевидно, он знал какого акустического эффекта добивался таким расположением, не говоря уже об ударных, поднятых над оркестровой ямой в ложу над сценой...
Оптимистическое творение совершенно молодого Гаэтано Доницетти (1797–1848), созданное до его мировых шедевров – “Любовный напиток”,”Анна Болена”, “Дон Паскуале” и “Лючия ди Ламмермур”, остается также уникальным по совершенству мелодий. Премьера продемонстрировала высокий класс вокалистов, высокий уровень оркестра, изобретательность художника по декорациям, несомненный дар режиссера – хореографа. В премьере завершившей сезон БЛО оказалось достигнуто согласие звучания партитуры и сценическое соответствие её звучанию. Ненавязчиво, но настойчиво в комическую оперу – волшебную игрушку- режиссером была введена серьезная протестная гуманистическая тема, зовущая человечество к отказу от войн.
***
Концерт "О, где же вы, дни весны". Автор и ведущая - Алла Цыбульская, партия фортепиано - Борис Фогель. 21 мая, 2026-года
Комментарии
Спасибо за столь красочную, профессиональную рецензию
Аллочка, дорогая! Спасибо за столь красочную, подробную, профессиональную рецензию. Я эту оперу никогда не слыхала и очень жалею, что, живя в Бостоне, не приложила усилий, чтобы попасть на такую чудесную постановку. Но ты описала все так живо, что мне показалось, что я - в зале, рядом с тобой. Еще раз - спасибо огромное!
Ответ на рецензию А. Цыбульской
Спасибо за рецензию.
Автор статьи так живо описывает спектакль, что создается полное ощущение просмотра самого спектакля, который я, к сожалению, пропустила.
Хотелось бы, чтобы такого рода рецензии выходили до конца спектаклей, и была бы возможность успеть их посмотреть; но в американских театрах, скорее всего по экономическим причинам, спектакли довольно быстро уходят со сцены.
К тому же, как обычно, дается сравнительный обзор ранее увиденных спектаклей с описанием исполнителей главных ролей, что всегда тоже интересно.
Спасибо журналу за интересные критические статьи А. Цыбульской
Как всегда в ее статьях, автор приводит ее оценку предыдущих
Добавить комментарий