Дамаск – Москва: кровавый навет. Из архива писателя

От автора

Хочу предложить вниманию читателей статью, написанную в 1985 или 1986 году, но никогда не публиковавшуюся. Вероятно, я считал, что рукопись не доведена до кондиции, собирался над ней еще поработать, но переключился на что-то другое. Наткнулся на нее в своем неразобранном архиве и убедился, что, хотя статья была написана по конкретному «новостному» поводу того времени, она сегодня не только не утратила своей актуальности, а стала отчасти даже более актуальной. Достаточно вспомнить недавнюю статью в «Нью-Йорк Таймс», в которой израильские тюремщики и даже их специально выдрессированные собаки уличаются в массовом изнасиловании беззащитных арестантов-арабов. Хотя это не кровавый навет в чистом виде, но, по сути, мало чем от него отличается. Разве что тем, что в те времена, когда писалась эта статья, «Нью-Йорк Таймс» и другие ведущие американские газеты вели себя все-таки поприличнее. 

Воспроизвожу статью 40-летней давности с незначительными сокращениями, мелкими поправками и несколькими примечаниями. 

* * *

Недавно в газетах промелькнуло сообщение, которое, в силу своей краткости, не обратило на себя должного внимания. Между тем, последствия, к которым могут привести указанные в сообщении факты, настолько серьезны, что это вызвало тревогу правительства Соединенных Штатов.

Я имею в виду еще один акт терроризма на Ближнем Востоке, однако акт не совсем обычный. Он произведен не с помощью бомбы, подложенной в автомобиль, или автомата Калашникова, а с помощью печатного станка. 

В Сирии опубликована книга под названием «Сионская маца», в которой описываются события, происшедшие в Дамаске в 1840 году, когда группа евреев была обвинена в убийстве христианина и использовании его крови для изготовления мацы.

Предположительным автором книги является министр обороны Сирии генерал Мустафа Тлас. Правда, посол Сирии в США на запрос госдепартамента ответил, что ни об авторе, ни о самой книге ему ничего неизвестно, но это, конечно, пустая отговорка. Государственный секретарь Джордж Шульц  поручил послу США в Сирии выяснить вопрос об авторе нового кровавого навета. Одновременно Шульц направил декану Центра Визенталя раввину Марвину Хиру заверения в том, что он полностью разделяет чувство возмущения еврейского народа.

Однако ни раввин Хир, ни Джордж Шульц не в силах изменить самого факта: книга издана, и в том, что найдется немало доброхотов, которые постараются распространить ее как можно шире по всему арабскому миру, и без того постоянно отравляемому лошадиными дозами антисемитского яда, можно не сомневаться.

Более чем вероятно и то, что «старший брат» Сирии, Советский Союз, также не преминет воспользоваться трудом генерала Тласа, который, по-видимому, прошел в СССР неплохую школу и был в ней отличником, если не боевой, то политической подготовки. В этом случае следует ожидать, что «Сионская маца» вскоре появится в переводе или в вольном пересказе на русский язык. Издать книгу официально Москва вряд ли решится даже под аккомпанемент современной «борьбы за гласность». Но кто может помешать КГБ распространить ее по каналам Самиздата, придав заодно ей аромат запретного плода, как это делалось в последние годы с такими вершинами человеческой мысли, как пресловутые «Протоколы сионских мудрецов» или, к примеру, «Записка о ритуальных убийствах», злостно приписанная В.И. Далю. Истинным автором этой записки, как мне удалось установить при отыскивании первоисточников антисемитских наветов, был безвестный чиновник Министерства внутренних дел .

Могут спросить: а стоит ли вспоминать сегодня эти старые истории? Ну, кто в наше время поверит в то, что евреи для религиозных целей используют христианскую кровь? Разве что самые дремучие невежды… 

Последнее, может быть, и справедливо, однако забвение – родная сестра невежества. Наглядное доказательство тому – появление книги «Сионская маца». Если бы «Дамасское дело», в свое время громко прогремевшее по всему миру, ныне не было почти полностью забыто, то и книга бравого сирийского генерала, не снискавшего славы на полях сражений и решившего взять реванш оружием клеветы, не могла бы появиться на свет.

Так что же произошло в Дамаске в 1840 году?

Прежде всего следует сказать, что в то время Ближний Восток приковывал к себе всеобщее внимание почти так же, как и сегодня. За несколько лет до интересующих нас событий весь этот регион входил в состав Османской империи. Это было огромное лоскутное государство, отдельные части которого, при плохо развитых коммуникациях, оставались довольно обособленными. В одно целое их связывала вассальная зависимость местных правителей от турецкого султана. Однако эта зависимость часто оказывалась непрочной. Осенью 1831 года египетский паша Мухаммед Али восстал против своего сюзерена султана Махмуда II и разбил его армию. Потерпев еще ряд поражений, султан обратился за помощью к западноевропейским державам, но они не видели причин ему помочь. Тогда султан вынужден был обратиться к своему извечному врагу – России, которая не замедлила направить большой десант в район Босфора. Получив мощную поддержку, султан перешел в контрнаступление. Но тут вмешались Англия и Франция, не желавшие, чтобы Россия закрепилась в черноморских проливах. 

Был заключен мир, по которому Египет получил независимость, а целый ряд провинций, включая Сирию и Палестину, переходили из-под власти султана во владение египетского паши.

Отпраздновав победу, Мухаммед Али вступил в тесные отношения с Францией и ее позиции на Ближнем Востоке стали быстро усиливаться. Это обеспокоило Англию, Австрию, Россию и другие державы. В результате общая обстановка изменилась, чем воспользовался султан Махмуд. 

В 1839 году он разорвал непрочный мир с бывшим вассалом, но в первом же сражении турецкие войска снова были разгромлены, а их флот без боя перешел на сторону врага. Турецкая империя оказалась на грани катастрофы, но это привело бы к такому усилению Франции, что помощь султану теперь готовы были оказать не только Россия, но и Англия, и Австрия. 

В этой сложнейшей обстановке и возникло в Дамаске интересующее нас дело. 

Город в те времена был обширен, богат и густонаселен. Кроме преобладавшего мусульманского населения здесь находилась большая еврейская община, насчитывавшая 20 тысяч человек, а также колония христиан-католиков, в основном монахов, находившихся под защитой французского консула. И вот, 5 февраля 1840 года, монах-капуцин патер Томас исчез.

Монахи тотчас распустили слух, что патер Томас убит евреями для извлечения из него «христианской крови», необходимой при приготовлении мацы по еврейскому религиозному ритуалу. 

Согласно традиции кровавого навета, для мацы использовалась кровь «невинных христианских младенцев», так что великовозрастный патер на роль жертвы явно не подходил. Но эту трудность распространители навета ловко обошли, объяснив, что монах, посвятивший свою жизнь служению Богу, так же безгрешен, как младенец, потому евреям его кровь вполне годится.

Французский консул в Дамаске с готовностью принял эту версию и употребил все свое влияние, чтобы направить следствие в нужное русло. Несколько евреев было схвачено и подвергнуто пыткам. Один из них, парикмахер, после пятисот палочных ударов по пяткам, «признал» себя виновным, а затем оговорил еще семерых евреев – очевидно, тех, кого ему указали, потому что все семеро были одними из самых известных и влиятельных представителей еврейской общины. Все они тотчас были арестованы, и поскольку ни один из них вины не признал, подвергнуты пыткам. Их по 36 часов подряд заставляли стоять, оставляя без воды, пищи, сна. Затем их бичевали кнутом. Когда они теряли сознание, их приводили в чувство, и экзекуции продолжались…

Когда все эти меры остались безрезультатными, была изобретена уникальная пытка (мне, во всяком случае, другой подобный пример неизвестен). Агенты правителя Дамаска Шериф-паши схватили 60 еврейских детей – от трех до десяти лет – и заперли без воды и пищи. Слыша вопли своих запертых детишек, матери пришли в полное отчаяние. С плачем и стоном они рвали на себе волосы и одежду, но ни одна не согласилась признаться в кровавом злодеянии. 

Между тем, поиски тела исчезнувшего патера Томаса оставались тщетными. Под насыпью на берегу канала удалось найти какую-то кость и обрывок одежды, в другом месте была найдена груда костей, однако они больше походили на останки овцы, чем человека. Тем не менее все это было представлено арестантам как «вещественное доказательство» их преступления, после чего началась новая серия пыток.

Один из арестованных, Ланиадо, скончался под кнутом палача. Другой, Абулафия, спасая жизнь, принял ислам. Остальные признали себя виновными, чтобы ценою смерти избавиться от мучений. Однако французский консул Улисс де Ратти-Ментон, войдя во вкус, решил расширить процесс и увеличить число жертв. Последовали новые аресты, в том числе, трех ведущих раввинов Дамаска и представителей нескольких богатых семей.

Тем временем, слухи о кровавом навете распространились далеко за пределы Дамаска. Ни море, ни государственные границы, ни война, продолжавшаяся между Мухаммедом Али и султаном Махмудом, не могли преградить путь распространению такой эпидемии. Новое дело возникло на острове Родос, с преобладающим греческим населением, который оставался под властью султана. В одной семье произошло несчастье: повесился юноша, но было заведено дело о его ритуальном убийстве. Арестованный еврей под пыткой «признался». Однако, если в Дамаске фанатизм всячески подогревался французским консулом, рассчитывавшим извлечь из этого дела политические выгоды для своей страны, то в Турции подобных причин не было. Главному раввину Константинополя удалось убедить султана перенести разбирательство Родосского дела в столицу, где непредвзятый суд признал евреев невиновными.

Волны от этих событий расходились все шире и шире. В Риме, в церкви капуцинов, был торжественно установлен камень в честь патера Томаса, погибшего за христианскую веру. На Европу надвигалась мутная волна средневекового фанатизма и религиозной нетерпимости, что не могло не обеспокоить трезвомыслящих просвещенных людей, и, в первую очередь, евреев.

Вице-президент еврейской конгрегации Парижа, он же весьма известный юрист, общественный и политический деятель Адольф Кремье обратился к премьер-министру Тьеру с требованием остановить опасные действия французского консула в Дамаске, позорящие Францию. Тьер ответил, что ему о Дамасском деле ничего неизвестно (точно так же, как теперь сирийский посол в Вашингтоне заявляет, что ему неизвестно о книге «Сионская маца», посвященной тем событиям). Нечего и говорить, что ответ Тьера был лицемерной ложью, ибо действия консула направлялись из Парижа. Понимая это, Кремье обратился к королю Луи-Филиппу, но и от него ответ был уклончивым: король-де готов вступиться за невинных, если они действительно невинны. 

Кремье принадлежал к тем просвещенным французским евреям, которые стремились служить Франции и рассматривали себя органичной частью французского общества: «французами Моисеева закона». В данном случае он увидел, что сослужит плохую службу своей стране, если из ложно понимаемого патриотизма пойдет против совести. И как еврей, и как француз он считал себя обязанным идти до конца в деле спасения Дамасских узников, не взирая на то, как отнесутся к его действиям власти страны.

Кремье поехал в Англию и вместе с представителями британских евреев, среди которых наиболее видную роль играл известный общественный деятель Моисей Монтефиоре, обратился к властям. 

Как и следовало ожидать, реакция здесь оказалась совсем иной. В Палате депутат Роберт Пил заявил, что парламент должен высказать свое мнение относительно Дамасского дела, попирающего основы справедливости и гуманности. Министр иностранных дел лорд Палмерстон проинформировал парламент, что правительство Великобритании уже направило инструкцию своему генеральному консулу в Египте – сделать представление Мухаммеду Али и сообщить ему о том, какое тяжкое впечатление производит в Европе варварство, совершаемое в Дамаске. Христианская община Лондона провела грандиозный митинг протеста. На нем была принята резолюция в защиту «еврейских братьев». Против дамасских изуверств выступила Австрия, Пруссия, Россия.

Для непосредственной помощи евреям Дамаска на Ближний Восток была направлена делегация во главе с Кремье и Монтефиоре. В начале августа делегация прибыла в Египет и предстала перед Мухаммедом Али. Все консулы европейских стран, за исключением французского, поддержали требования делегации. Фактически это был ультиматум, с которым паша не мог не считаться. 28 августа он направил в Дамаск приказ освободить всех арестованных в связи с кровавым наветом. 

Однако, пытаясь «спасти лицо», Мухаммед Али дал приказу двусмысленную формулировку: он-де прощает узников из уважения к просьбе их выдающихся единоверцев Кремье и Монтефиоре. Но не этого добивалась делегация: она требовала не милости, а справедливости. Кремье стал настаивать и настоял на изменении формулировки, чтобы в приказе не было и намека на то, что могут оставаться малейшие подозрения на возможность ритуального убийства у евреев. Дело было прекращено. Семеро остававшихся еще в живых арестантов получили свободу.

Завершение Дамасского дела было так же тесно связано с политической обстановкой, как и его начало. Решительное вмешательство Англии, Австрии, Пруссии и России (как и отказ Франции присоединиться к ним) было продиктовано не столько соображениями гуманности, сколько политическим расчетом. Все страны были обеспокоены военным усилением Мухаммеда Али и возраставшим влиянием на него Франции. «Дамасское дело» явилось одним из аргументов в пользу того, чтобы оказать поддержку Турции и вернуть ей Сирию и Палестину, что и произошло через несколько месяцев, когда воинственный египетский паша вынужден был капитулировать под угрозой вторжения в Египет европейских армий.

Позиция России в Дамасском деле особенно иллюстративна. Всего за пять лет до описанных событий в ней самой завершился грандиозный ритуальный процесс: Велижского дело. В отличие от Дамасского, оно не вызвало большого международного резонанса, ибо другие государства не могли извлечь из него каких-либо политических преимуществ. Дело закончилось единогласным оправданием велижских евреев в Государственном Совете и наказанием лжесвидетелей, – главным образом, благодаря трезвому анализу подтасованных материалов следствия, длившегося в общей сложности 12 лет (из которых восемь лет подследственные провели в заточении). Рассследование материалов было проведено графом Н.С. Мордвиновым – одним из самых крупных и независимо мыслящих государственных деятелей той эпохи. Однако последний пункт подготовленного Мордвиновым решения Государственного Совета по Велижскому делу был отклонен. В этом пункте предлагалось, после освобождения невинных узников, на восемь лет освободить их от государственных податей и тем продемонстрировать, что власть готова хотя бы символически вознаградить невинных за причиненные им страдания.

Так как этот пункт был отклонен Государственным Советом, Мордвинов подал Особое мнение государю. Ознакомившись с его Запиской, Николай I начертал резолюцию: он согласен с мнение Государственного Совета о том, что Велижских узников следует освободить из заточения ввиду недостаточности улик против них, но в полной невиновности евреев он не уверен.  То есть вопрос о том, употребляют ли евреи христианскую кровь в религиозных целях, или нет, для Николая Павловича остался открытым, и он даже приказал провести особое исследование этого вопроса.

В результате в 1844 году была изготовлена упомянутая в начале статьи «Записка о ритуальных убийствах», которую в 1913 году, в связи с делом Бейлиса, черносотенцы извлекли из архива и издали под именем В.И. Даля. А в 1970-е годы советские черносотенцы от КГБ снова извлекли ее, теперь уже из библиотечного спецхрана, и пустили в Самиздат. 

Таким образом, в 1840 году император Николай I, если и не был уверен в том, что евреи употребляют христианскую кровь для приготовления мацы, то считал это вполне вероятным. И если Россия, к ее чести, не поддержала антисемитов и даже не осталась в стороне, а, присоединившись к Англии и другим странам, помогла выручить из беды дамасских страдальцев, то только потому, что политические интересы России, так же, как Англии, Австрии, Пруссии, заставили ее выступить на стороне Турции. 

Я думаю, что из всего этого следуют выводы, напрямую связанные с современностью , ибо мир, быстро и динамично меняясь, в чем-то основном остается неизменным. Если в 1947 году Сталин решил голосовать в ООН за образование еврейского государства, и нынешний советский президент и тогдашний представитель СССР в ООН А.А. Громыко произнес прочувствованную речь о неисчислимых страданиях еврейского народа, то не оттого, что советские власти прониклись сочувствием к этим страдальцам. Просто они сочли в тот момент для себя политически выгодным вышвырнуть из Палестины англичан, а затем самим там закрепиться, поставив во главе новорожденного еврейского государства коммунистическое правительство. 

Вторая половина плана с треском провалилась, что побудило Сталина развязать разнузданную антисемитскую кампанию внутри страны, особенно циничную на фоне только что раскрывшихся зверств нацистов и крокодиловых слез, пролитых по этому поводу Андреем Громыко в ООН. 

Сегодня у государства Израиль и у евреев вообще есть могущественные друзья. Но есть и не менее могущественные враги. Они не только беспощадны, но и коварны. 

В сегодняшней России кровавый навет в его старой средневековой форме не может произвести слишком сильного впечатления: ведь большинство советских евреев не знакомы с иудаизмом, не исполняют религиозных обрядов, не едят мацу, и их русским соседям это хорошо известно. Однако в последние годы среди евреев в СССР сильно стремление к религиозному возрождению, и это может вдохнуть новую жизнь в старые предрассудки. Учитывая это, КГБ не пренебрегает неофициальным распространением постыдных изданий об употреблении евреями христианской крови, таких, как «Записка о ритуальных убийствах» под именем В.И. Даля; не пренебрежет, по-видимому, и «Сионской мацой» сирийского генерала Мустафы Тласа.

Но главное направление удара ныне состоит в том, чтобы «диалектически» преобразовать кровавый навет, придав ему современное звучание. Этим убивается сразу два зайца: и у читателей больше доверия, и у распространителей возможность пользоваться не самиздатом, а многомиллионными официальными изданиями. 

Буквально через день-два после того, как в американских газетах появилось сообщение о книге «Сионская маца», изданной в Сирии, в самой крупной советской молодежной газете «Комсомольская правда» была опубликована обширная статья члена так называемого «Антисионистского комитета советской общественности» Цезаря Солодаря под названием «Сионизм – Агрессия – Ложь». Не знаю, получил ли редактор газеты выволочку за двусмысленность этого заголовка, набранного аршинными буквами (ведь его можно понять и в том смысле, что отождествление сионизма с агрессией – это ложь!), но мы-то понимаем тот смысл, какой имел в виду автор статьи. 

Цезарь Солодарь начинает повествование с того, что 3 мая 1945 года, то есть на следующий день после взятия Берлина, он якобы осматривал здание гитлеровского Министерства внутренних дел, и там «наши офицеры, обнаружившие нацистские архивы, показали мне некоторые документы – неоспоримые доказательства связей и регулярных контактов международного сионизма с ведомством Гиммлера!» 

Я выделяю процитированные строки жирным шрифтом, так как в них выступает саморазоблачение автора! Это те же кости овцы, выдаваемые за останки патера Томаса. Ибо хорошо известно, что фронтовым офицерам категорически запрещалось совать нос в архивы, которые им удавалось захватить в ходе наступательных операций. Все бумаги немедленно опечатывались и при первой возможности вывозились в Москву, под надежную опеку «Органов». Но даже если допустить, что в данном случае офицеры нарушили строгие инструкции, то достаточно представить себе масштабы архива гитлеровского МВД, чтобы понять, что если бы столь «нужные» сегодня Цезарю Солодарю документы в нем действительно имелись, то обнаружить их и разобраться в них не только за один день, но даже за год едва ли смогли бы опытнейшие специалисты, не говоря уже о случайных офицерах, понятия не имевших о том, как ориентироваться в архивах. Все это, конечно, хорошо известно автору статьи, но неизвестно рядовым читателям «Комсомольской правды», чем он и пользуется.

Клеветник договаривается до того, что главными соучастниками гитлеровцев в деле массового истребления людей он объявляет «сионистов». Даже Эйхмана они выкрали и судили в Израиле только затем, чтобы скрыть следы своих преступлений: если бы его судили в другой стране, то участие «сионистов» в нацистских акциях якобы предстали бы перед всем миром. 

Таков кровавый навет в его современной формулировке!

Это пострашнее, нежели исчезнувший патер Томас, чьи кости решил заново потревожить сирийский генерал, или солдатский сын Федя Иванов, убитый фанатиками-садистами города Велижа «под евреев», дабы состряпать ритуальный процесс. 

У Цезаря Солодаря размах иной – нашенский, советский, в духе последних достижений вечно живого и развивающегося марксистско-ленинского учения. Если автор «Сионской мацы», при создании своего шедевра руководствовался этим учением, то я все-таки слишком поторопился, когда в начале этой статьи произвел его в отличники политической подготовки. Рядом с такими мастерами кровавых наветов, как Цезарь Солодарь, сирийский генерал Мустафа Тлас больше чем на троечку не вытягивает. 

* * *

Послесловие 2026

Остается добавить, что нынешние наветчики, благодаря достижениями современной информатики, по своей эффективности во много раз превосходят не только Мустафу Тласа, но и Цезаря Солодаря. 

Одним из многих свидетельств этому может служить недавняя встреча посла США во Франции Чарльза Кушнера с еврейскими подростками, которые рассказали ему о том, каким издевательствам они подвергаются в школах со стороны своих однокашников. 18-летний Йонес сообщил по секрету, что, кроме одного лучшего друга, в его школе никто не знает, что он еврей, и он страшно боится, что эта тайна раскроется. О том же говорили другие школьники, живущие в постоянном напряжении и страхе. Девочка Саломе из Орлеана рассказала, что до появления местного филиала еврейского молодёжного движения она была уверена, что является единственной еврейкой в городе.

По словам сопровождавшего группу раввина Менди Моттела, подростки живут «на передовой антисемитизма». 

По данным МВД Франции, в 2025 году в стране зарегистрировали 1320 антисемитских инцидентов. 

В США ситуация немногим лучше. 

Мэром Нью-Йорка, с большим отрывом от других кандидатов, избран «демократ» Зохран Мамдани, не скрывающий свою ненависть к «сионизму». После его избрания число антисемитских инцидентов в Нью-Йорке быстро возросло и продолжает расти. 

А вот самое свежее сообщение, которое я почти случайно обнаружил в ФБ: 

«Антисемитизм в американской политике разросся настолько, что самые дикие и злобные высказывания стали для еврейских политиков почти повседневностью. По словам почти двух десятков американских конгрессменов и политиков, с которыми поговорила редакция новостного портала Axios, времена скрытых намеков давно закончились. Теперь ненависть звучит открыто, грубо и пугающе буднично.

В США антисемиты преследуют политиков-евреев везде – в телефонных звонках, письмах, комментариях в соцсетях и даже в политической рекламе.

"Гитлер был абсолютно прав, на сто процентов", – написал один из избирателей еврейскому конгрессмену Джерри Надлеру в письме с оскорблениями, которое попало к Axios.

В голосовом сообщении для офиса конгрессмена Грега Ландсмана один из звонивших заявил: "Я ненавижу евреев, и еврейскому конгрессмену лучше просто сдохнуть".

Конгрессмен Макс Миллер получил голосовое сообщение, где говорилось: "Антисемитизм растет, потому что вы, ребята, думаете, что владеете всем этим чертовым миром", а также: "Вас будут расстреливать каждый чертов день".

Axios изучил десятки писем, сообщений и голосовых звонков, которые приходили в офисы еврейских членов Палаты представителей – как демократов, так и республиканцев. Законодатели говорят, что масштабы происходящего беспрецедентны. "Мы перешли Рубикон", – заявил конгрессмен-демократ от штата Флорида Джаред Московиц.

Сенатор штата Калифорния Скотт Винер, который баллотируется в Конгресс, сказал: "Если бы мы сейчас вместе открыли комментарии, личные сообщения и все, что мне пишут в соцсетях, у вас бы просто отвисла челюсть".

За последние две недели американскую политику потрясла целая серия антисемитских скандалов, констатирует Axios». (Сообщение Инны Левицкой).

А вот еще одно сообщение последних дней:

«Согласно новому исследованию “Индекс восприятия демократии”, Израиль занял первое место в списке стран с самым негативным международным имиджем». 

То есть опросы показали, что негативное отношение к Израилю в современном мире распространено шире, чем к Северной Корее, Афганистану, Ирану. 

Соединенные Штаты Америки занимают пятое место с конца из-за того, что они поддерживают Израиль. 

Особенно сильно рейтинг США снизился в странах Западной Европы. Даже к путинской России в Европе относятся не столь негативно, как к Штатам, хотя Путин продолжает колошматить «братскую» Украину, и тень войны зловеще нависает над странами НАТО и Европейского Союза. 

Миллионы нынешних «жидо-ненавистников» никогда не слышали о патере Томасе и Дамасском деле, но это ничего не меняет. Новое – это хорошо забытое старое.