Оповещений о предстоящем моноспектакле было очень немного. В журнале “Контакт” и на Facebook. Место проведения – Mosesian Center for Arts in Watertown расположено вдали от общественного транспорта.
Книга Эдит Евы Эгер “ Выбор”, положенная в основу моноспектакля, относительно недавно опубликована и пока мало известна. Не читала её и я. Знала лишь, что она, по сути, рассказ о перенесенных испытаниях автором в период Холокоста. Хотят ли наши пожилые зрители, на долю которых достались эти страдания, к ним возвращаться? Я лично сталкивалась в период подготовки своей композиции, посвященной Холокосту, с категорическими отказами её прослушивать. В глазах людей оживала страшная боль, погружаться в прошлое многие не хотели. Но как быть со следующими поколениями, которые должны знать об этой трагедии еврейского народа? Не говоря уже о молодых поколениях в других народах и странах, где идет пропаганда отрицания массового истребления евреев в период второй мировой войны!
Поэтому я, испытывая благодарность и уважение к Алане Кумалаговой за выбор произведения, вызывающего опасения, соберет ли оно почтенную публику, отправилась на спектакль с желанием выразить ей мою солидарность и поддержку. Как выяснилось, Алана Кумалагова абсолютно в них не нуждалась. Первое, что я увидела при входе, было большими буквами набранное сообщение над кассой: ВСЕ БИЛЕТЫ ПРОДАНЫ. SOULD OUT!
Вот это да! Это значит, что за годы жизни в Бостоне, за периоды, когда она сыграла в нескольких постановках Игоря Голяка - организатора театра “Арлекин” и снялась в нескольких художественно- документальных фильмах Маши Герштейн, она завоевала высокую оценку публики, которая её полюбила! Публика шла на Алану! И я увидела, что это были люди еще вполне активного вораста, те, кому нужно было знать и видеть!
Зал маленький, возможно, не более 70 человек, сцены как таковой нет, но сценическое пространство отделено небольшим расстоянием от зрительских рядов, и подготовлено декоративным оформлением: длинный стол, парадно украшенный белой скатертью, приборами, свечами, яблоками. За таким столом собираются семьи в праздничные вечера. Следует добавить: в мирное время (художница – Анастасия Григорьева). А мы уже предупреждены, что оно будет разрушено. Свет направлен на это сияющее убранство (художник по свету – Майк МакТиг). И можно побыть недолго в атмосфере уюта и света, из которых героиню и её семью очень скоро жестоко выбросят. Но где же она? Все ждут, однако героиня, от лица которой пойдет монолог, появляется не там, куда прикованы глаза, не в сценическом пространстве, залитом светом, а неожиданно среди зрителей.
– Никому не говори, что ты еврейка, - звучит внезапно у меня за спиной. Я поворачиваюсь - и вижу Алану, выбравшую в партнеры кого-то из зрителей. Так мгновенно актриса берет внимание на себя, огонь на себя, она здесь рядом, к ней почти можно прикоснуться... Её изысканная красота изумительно поддается стилизации моды ушедшей эпохи... Волосы уложены и приподняты над висками, длинные локоны лежат красивыми прядями на спине, на ней скромное коричневое платье, туфельки с ремешками... Она предстает в облике сверстницы Анны Франк. Та родилась в 1929 году. Эдит Ева Эгер родилась в 1927 году. Героиня Аланы родилась в чешском городе Кошицы, попавшем под власть Венгрии в 1938 году. В Европе не было места, где человек еврейской национальности мог бы спастись.
Так начинается история, рассказанная в книге “ВЫБОР”.
Скажу сразу: жанр моноспектакля – solo-performance один из труднейших в актерском искусстве. Нет партнеров, диалогов, которыми нужно наполнить рассказ, найти и выстроить. C самого начала очевидно, что действие не только сыграно актрисой, но и выстроено ею как режиссером. Оно разбито изнутри на эпизоды, отделяемые либо перестановкой стульев, стола, меняющих мизансцены, оно подчинено контрастам эпизодов, в которых каким-то легким мазком, наброском актриса обрисовывает персонажей своей героини – участников её жизни, которых нет на сцене. На мгновенья создается эффект их присутствия. Вот она рассказывает о папе, и как будто он возникает- скромный, честно работающий труженик. Вот мама... И вскоре это уже крик, рвущийся из горла: МАМА! Когда семью привезли в Освенцим, их встречал тот самый врач-чудовище Иозеф Менгеле, и он спросил Эдит: “Это твоя мама или сестра? “ Сестра стояла рядом, и, не предполагая, чем обернется её ответ, Эдит ответила: мама. Маму немедленно отделили от Эдит и её сестры Магды, мама немедленно была отправлена в газовую камеру.
- МАМА! Это уже крик Аланы в роли Эдит, осознающей, что могла бы спасти маму, но не знала, что её ответ будет использован во зло.
Боже… девушка на заре расцветающей женственности... Девушка, готовящаяся к карьере балерины. Вот она стоит у палок, обозначающих балетный станок. Вот она поднимает ногу, расправляет плечи, поворачивает голову вверх (хореограф Джианни Ди Марко). И вот поезд, в вагоне которого нет места даже присесть. В таких условиях перегоняли скот.
Разве может празднично убранный стол оставаться все тем же?
Алана отчаянным движением сбрасывает скатерть, и приборы, бутылка вина, свечи, яблоки – все летит на пол, раскатывается по нему, нет мира, нет вечернего шабата.
Есть доктор Менгеле, заставляющий Эдит танцевать, и есть пронзающий страх его насилия. С высоким мастерством и профессионализмом, не педалируя, но с большой внутренней силой Алана Кумалагова проживает жизнь своей героини в аду, и она так погружена в её состояния, что зал неотрывно следит за нею, за её интонациями, за глубиной горя, за постепенно вырастающей её стойкостью. Эта роль помимо эмоций требует физической силы. Алана проводит роль на ногах, почти никогда не присаживаясь. И ей постоянно приходится менять расположение мебели. Достаточно водрузить два тяжелых стула на стол, и подняться на них, как узор деревянных спинок стульев начинает восприниматься как решетки камер, из-за которых её Эдит смотрит на другой свободный мир. Достаточно опрокинуть стол, и поставить его в высоту, как возникает иллюзия высокой местности, по которой наверх узники должны тащить тяжести.
И её все время мучит мысль о юноше, с которым она начала встречаться, о зарождении их первой любви. После войны она узнает, что он погиб, разлученный с нею, в другом концентрационном лагере.
Героиня попала в Освенцим в 1944 году, и ей пришлось дважды быть переведенной в другие лагеря. В последний раз туда нужно было идти пешком. Из 2000 узников в живых остались только сто человек. Овобождены она и сестра оказались американскими солдатами в 1945 году, когда сил подать голос из груды мертвых тел у них уже не было... Алана рассказывает от лица героини и проживает каждый эпизод. Думаю, она сделала свой выбор, отважившись поставить и играть роль в произведении на такую горестную тему и названную автором “ВЫБОР”.
Она играет чистоту и стойкость человеческой души. Она играет борца за свою жизнь. Она создает образ юной женщины, которая любит жизнь и верит в победу Добра. Это то, что ей помогает выжить. Эмоциональным проживанием образа актриса свою лирическую героиню поднимает до высот трагической. Слезы, наполняющие глаза, актриса не проливает, она удерживает их. И это усилие придает героине еще больше душевной стойкости. Её облик, легкий грим придают героине черты ретро, помогающие достоверности в воплощении времени. Так выглядели женщины в конце второй мировой войны. Художественная чуткость подсказывает Алане стиль и меру. В течении спектакля, длящегося 1 час и примерно 10 или 15 минут, в зале никто не шелохнулся. Героиня Аланы Кумалаговой завершает страшную страницу своей биографии с надеждой, что она станет балериной, что её мечта не будет разрушена. Автор этой автобиографической книги в итоге балериной не стала. Но она стала человеком, посвятившим себя психологической посттравматической терапии, в которой нуждается огромное количество людей. И она жива ныне в свои 98 лет в Калифорнии!
В спектакле звучит много музыки, написанной специально композитором Ацамазом Макоевым. Музыкальные эпизоды создают атмосферу, дают переключения...
Я думаю, что помимо всего прочего обращение Аланы к этой книге для создания спектакля более, чем своевременно. Волна антисемитизма вновь поднялась в Европе и Америке, как ни страшно это произнести. Показать светлого человека, юную девушку-еврейку, ставшую жертвой чудовищного мракобесия, оказывается необходимым сегодня. Алана Кумалагова это сделала с подлинной художественной убедительностью. Нет оснований удивляться, за её плечами одна из лучших в мире актерских школ, она закончила высшее театральное учебное заведение имени Щукина при театре имени Вахтангова. Но я думаю еще и о том, как по облику вписалась бы Алана в итальянское кино периода неореализма...Её красота словно пришла из той поры, из той страны. В России при приеме в высшие театральные учебные заведения она могла бы быть отнесена к амплуа зарубежной героини. В Америке как реализовывать свой дар и профессионализм русскоязычной актрисе?
В эмиграции из творческих профессий актерская, прежде всего связанная со словом, наименее реализована. И это очень грустно. В Нью-Йорке по крайней мере возникают маленькие труппы, играющие спектакли время от времени. В Бостоне это осуществить еще труднее.
Сможет ли Алана показать свой спектакль еще хотя бы несколько раз в Бостоне? Далеко не все смогли увидеть его. Провести всю подготовку, репетиционную работу, пригласить участников, обеспечивающих свет, звук, оформление, и сыграть всего два раза? Что нужно сделать, чтобы организовать её гастроли в Нью-Йорке? Судьба русскоязычных актеров в Америке, где нет репертуарных драматических театров, очень трудна. Все мои риторические вопросы наполнены искренним пожеланием интереса и внимания русскоязычного общества к талантливой актрисе и талантливо поставленному и сыгранному спектаклю.
---------
Эдит Ева Эгер в возрасте 98 лет скончалась 27 апреля 2026 в Сан-Диего, Калифорния, США
Добавить комментарий