Стендаль назвал два своих романа (второй не закончен) с помощью цветов светового спектра: «Красное и черное» и «Красное и белое». Тут в сознании читателя сразу вспыхивают основные экзистенциональные моменты человеческого существования - страстная любовь, война, общество и его «правила», религия и ее запреты и уходы.
Недавний цикл московского художника Семена Агроскина тоже можно было бы назвать лаконично и емко: «Черное и белое». С годами художник словно бы избавляется от всего «лишнего»- изобилия красок, тонких оттенков, всякой там мишуры и «кудреватости», по слову Маяковского. Какие-то очень лапидарные, продуманно выстроенные живописные и графические композиции с эмоционально захватывающим смыслом.
Ощутима какая-то своя, выстраданная правда, свой пафос, на котором все держится. Впрочем, порой, как мне кажется, эта правда превращается в язвительный и несколько однозначный гротеск:
Из полной темноты выступает мощно освещенная, пирамидальных очертаний невысокая и пологая лестница с чем-то вроде ковриков на ступеньках, а на вершине «пирамиды» важно расположился простенький деревянный стул («Триумф»,2025, х.м.). Сколько таких мнимых триумфаторов и триумфов мы с вами видели!
Но гораздо чаще эта правда мерцает какими-то неожиданными и уводящими от однозначных толкований смыслами. Начну с композиции, которая еще сохранила некоторую житейскую «кудреватость».
По крайней мере, тут можно увидеть на столе обычный живописный натюрморт с белыми чашками, блюдцами, заварочным чайником и стульями вокруг. Все это уютно расположилось под ярко светящей сверху лампой, а в боковое окно заглядывает угольно-черная, беспросветная ночь («Под лампой», 2026, х.м.). Перед нами вариант черно-белой коллизии, когда белое - освещенное, яркое, обжитое домашнее пространство становится прибежищем человека от неизвестного и неконтролируемого внешнего «заоконного» мира, окрашенного в цвета ночи.
Но в целом у художника большинство композиций с гораздо менее однозначной цветовой трактовкой.
Положим, работа «Хорошая погода» (2026, х.м.). От почти полностью закрытого углового окна с улицы в комнату со стеной темно-зеленого цвета, переходящего в черноту, пробивается очень маленький солнечный лучик, слабо осветивший этот хмурый «геометрический «уголок. Хорошая погода или не очень,- зритель по этому лучику может только гадать, но ведь и лучика могло не быть! Конечно, хорошая, если подумать о полной темноте!
Тут у меня, например, возникли неожиданные житейские ассоциации, связанные с вынужденным полным отключением электричества на Кубе, которой мы с детства привыкли сочувствовать, или, положим, символические трактовки, связанные с тем, что надежды на человеческий разум у гуманистически настроенной части жителей планеты, - пока не вовсе исчерпаны.
А вот, положим, в работе «Приоткрытая дверь» (2026, х.м.) чернота в проеме со всех сторон освещенной двери невероятно притягивает, в эту чернеющую дыру хочется заглянуть, хотя и страшновато. Тут черный цвет становится приметой неоднозначной реальности, парадоксальных человеческих переживаний.
Меня захватил графический цикл на бумажных листах «Зима». Как же надоел этот снег в прошлом году, перекинувшийся и на нынешнюю весну! Но художник не о снеге, хотя есть у него в одной из недавних работ и этот «бесконечный» снег, когда в непроходимых снежных заносах, да еще уходящих куда-то вверх, кем-то поставлены шаткие деревянные ступени, едва намеченные черной акварелькой («Лестница», 2025, бумага, акв.). Как говорится, попробуй пройди! Но ведь и такая шаткая лестница- подмога в этих завалах! Опять какой-то двоящийся, по-своему символический подтекст!
Но в цикле «Зима» (2026, бумага, акв.) не о снеге, хотя и он представлен белизной бумаги, на которой изображены чернеющие голые ветви зимних деревьев. На каждом листе - по ветке. И вот эти черные, изображенные темперой ветки так мощно и гордо выступают из листа, так энергично заявляют о своем существовании, а не о «зимнем сне» - смерти, так красиво изогнуты и выгнуты, окруженные черно-сереньким акварельным «туманцем», что поневоле думаешь, что придет ведь и весна! Да ведь уже и пришла!
И вот в работе «Без названия» (2024, х.м.) нас выводят из какой-то темной комнаты с паркетными полами прямо на открытый балкон с ослепительным, ничем не сдерживаемым светом. Словно мы попали в какой-то фантастический мир, в райские места, где «темноты» и «черноты» не существует. Тут словно дана проекция выхода из житейского, психологического , творческого тупика в «озарение», которое каждый из нас хоть раз в жизни да ощутил.
Вот сколько новых мыслей и неожиданных ощущений рождает этот суровый и аскетичный, «черно-белый» цикл современного художника…
Эссе опубликовано на Лит. портале «Литроссии» от 17 апреля 2026 г.
Комментарии
Худкритика высокого класса
Худкритика высокого класса. Натыкаешься на неожиданные фразы, сравнения, выводы. Озадачиваешься. А потом всматриваешься и вживаешься в вещи художника, и с удивлением заключаешь: странно, но ведь верно сказано. Для подготовленного читателя именно так надо писать…
Александр Якимович
Чёрного цвета нет в световом спектре
Чёрного цвета нет в световом спектре!
Это шутливое замечание. А что касается сути, то мне наиболее оригинальной показалась первая картина - "Хорошая погода". В фантазии художнику не откажешь.
Добавить комментарий