«Весна священная» и «Сон в летнюю ночь». Зимние премьеры в Бостонском балете

Нынешний сезон 2025–2026 гг. в компании Бостонский балет ознаменован успехом каждой выпускаемой премьеры. После шедевра Дж.Баланчина “Драгоценности” следующим событием стал балет на музыку Игоря Стравинского “Весна священная”- произведение, оказавшееся провозвестником нового направления в хореографии. Названное авангардом, оно ломало привычные классические каноны, хотя от них не отказывалось.

Впервые этот балет был осуществлен сценически в рамках “Русских сезонов” Дягилева в Париже. Постановку создал Вацлав Нижинский, танцовщик, оставивший о себе сам легенду. Декорации к спектаклю выполнил Николай Рерих. Он также был соавтором либретто. Подзаголовок названия – “Картины языческой Руси в двух частях”. Парижанам в мае 1913 года было представлено зрелище, живописующее серию обрядовых сцен в языческой Руси... 1913 племя празднует приход весны плясками, игрищами, гаданьями, ритуалами... В их центре становится принесение жертвы: для плодородия земли старейшина племени должен выбрать девушку – Избранницу, которая должна танцевать до исхода сил, влекущих смерть. Это великая жертва богу Солнца. 

Не меньшей неожиданностью, чем сюжет, стала музыка партитуры Игоря Стравинского. Вместо привычной благозвучной лиричной умиротворяющей музыки балетов оркестр ошеломлял диссонансами, острыми перекличками духовых инструментов, будоражащими соло духовых, неистовостью порывов, чувственностью мелодий, джазовыми ритмами, громкостью звучания... Такого никогда не было. Представленное казалось нарушением эстетики, как её понимали люди эпохи начала 20-го века. Новизна приемов воспринималась скандальной, нарушающей законы приличия. На сцене происходило театральное воплощение языческих дохристианских обрядов. 

Неожиданностью стал и отказ от хореографических канонов: у танцовщиков стопы были повернуты внутрь, колени согнуты. Хореографическая пластика выглядела изломанной. Вся балетная эстетика казалась отринутой для воплощения образов древних времен. Никто еще не ведал, что эта постановка откроет новые пути в искусстве балета, которым будут следовать выдающиеся мыслящие хореографы.

FallExp_Seasons_10_31_2024btrisolini-20-S.jpg

Прошло много лет. Больше половины столетия. Выдающиеся российские хореографы Наталья Касаткина и Владимир Василёв в 1965 году обратились к балету И. Стравинского по-своему. Они внесли изменения в либретто, сделав его еще более драматичным, введя по контрасту к лирическому образу Избранницы экспрессивный образ Бесноватой. Впечатление осталось весьма сильное. Их постановка была осуществлена в Большом театре Союза ССР и следом в ленинградском Малом театре оперы и балета, где я её видела.

Снова прошло много лет. В Москву на гастроли где-то в середине 80-х годов прибыла хореографическая труппа, возглавляемая известной и чрезвычайно талантливой Пиной Бауш. Они привозят “Весну священную”. Пол сцены посыпан песком.

Танцовщики и танцовщицы в белых хитонах. Их танец- апофеоз страстей, прославление эротики и чувственности, напряжение растет, пот проступает на белых одеждах, к ним прилипает песок, пятна расплываются на хитонах, оставляя их запачканными, но все творится с откровенностью, открыто передающей власть земных тяготений. Это был разгул стихийных природных инстинктов. И новая эстетика... Гастроли проходили на сцене театра имени Моссовета, и такого количества гвоздик, какими зрители одарили танцовщиков, никто не видел никогда, я убеждена.

Я предваряю рассказ о своих предшествовавших впечатлениях от постановок этого балета только по личным впечатлениям. Понятно, что спектакль 1913 года я видеть не могла.

Итак, сезон 2025–26 годов в Бостоне. Бостонский балет приглашает на возрождение своей премьеры этого балета, осуществленного финским хореографом Йорма Эло впервые в 2009 году. Он уже давно постоянно работает в этой компании.

С огромным интересом жду новое воплощение этого балета, в 2009 году его не видела. Итак, новое версия, новое отражение в хореографии острой синкопированной чувственной музыки Игоря Стравинского. Оркестр под управлением дирижера Миши Сантора звучит, околдовывая ритмами и тембрами солирующих инструментов. Либретто развивается по-иному. Партии Избранницы и Пастуха, исполнены с блестящей техничностью, они не противопоставлены партии Бесноватой. Её в спектакле – нет.

Главным действующим лицом становится кордебалет, движущийся единой массой в едином устремлении, заполняя всю сцену, вырастая в пляски оргиастического ритуала. Эти неистовые танцы кордебалета и солистов разворачиваются, воплощая стихию языческих заклинаний, противоборство Земли и Солнца, власть пробуждающейся природы. Зрелище втягивает вас как в воронку, и взгляд от происходящего на сцене уже не оторвать.

Динамика смен эпизодов стремительна. Сплетенные тела танцовщиков и танцовщиц движутся распластанные по всей поверхности сцены, и в их порыве есть что-то гипнотизирующее. Концентрация действия не в сюжете, не в Избраннице, приносимой в жертву, не в Пастухе, стремящемся её спасти, не в Бесноватой, которой вовсе нет, не в Старейшинах, отдающих жестокие приказы. Эта версия хореографа Йорма Ело посвящена экзотике, таинству, колдовству, какими охвачены люди в период высвобождения от плена зимы, от весеннего цветения. Хореографический рисунок основан на неоклассицизме и модерне, когда нарочито изломанные линии – вогнутые стопы, акробатичность придают противопоставляемую классике иную выразительность.

SeasonShoot_01_25_2025btrisolini-12.jpg

Все танцовщики на сцене в красном (художник по костюмам- Чарльз Хейт Чью). Пламенный цвет крови и огня также усиливает концентрацию интенсивности действия. Из солистов назову имена Ван Тинг Жао, отличающейся интенсивностью своего танца, дуэт Лайс Сирио и Сан Ву Ли, а также Кристин Мария Фентрэй. В составе труппы на первый план выходят представители стран Азии.

Обычно вечера из двух одноактных балетов всегда отличаются превосходством того, что назван главным. Но второй одноактный балет имеет свою примечательность. Его название THE SEASONS’ CANON, что можно перевести как Правило, или Система Сезонов. Музыку написал композитор Макс Рихтер, обратившийся к ЧЕТЫРЕМ СЕЗОНАМ ВИВАЛЬДИ как к образцу. Хореографом постановки стала Кристал Пайт. Сценические костюмы - яркие по колориту и более похожие на акробатические выполнила Нэнси Брайант.

Бессюжетный балет приковывал внимание техничностью танцовщиков, разнообразием хореографических сцен, поэзией танца, движения, действия, иногда представленного в отражениях, пары солистов, расположенные одна над другой, воспринимаются словно в зеркале...

Следующим событием зимнего сезона стала постановка балета “Сон в летнюю ночь” на музыку Ф. Мендельсона по знаменитой пьесе В. Шексира. В афише название обозначено более кратко DREAM. ТHE DREAM назвал её и осуществил в 1964 году английский хореограф сэр Фредерик Аштон, художественный руководитель Королевского Балета Великобритании. Эта версия уже отнесена к числу мировых шедевров, и руководство компании Бостонский Балет обратилось к ней, с полным правом, рассчитывая на подготовленность и мастерство солистов собственной труппы и кордебалета. Иного ощущения у зрителей, кроме как очарования, быть не могло. И так и было.

Но неисповедимы пути искусства. И у этого балета были иные версии, созданные другими хореографами тоже с мировым именем. Об одной я знала, но не видела. Её создателем был Дж.Баланчин. Другую я видела прежде. И она врезалась мне в память. Более тридцати лет тому назад в Москве на сцене Большого театра я увидела постановку этого балета, осуществленную Джоном Ноймайером и показанную во время гастролей государственного театра оперы и балета из Гамбурга. При обращении к одному и тому же сюжету выяснилось, что видение у двух выдающихся руководителей театров балета оказалось совершенно различным. Я отправилась на бостонскую премьеру, имея в запасе давнее воспоминание. О нем немного расскажу. 

“СОН В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ” у Ноймайера, созданного в 1977 году, — это двухактный балет с привлечением дополнительной музыки. Там, где сценическое действие происходит в Афинах, где представлены - королевская чета Тезей и Ипполита, впоследствии предстающие как Титания и Оберон, - и их подданные, звучит только Ф.Мендельсон. Там, где действие происходит в лесу, среди эльфов и духов, используется электронное звучание, а для характеристик ремесленников, объявивших себя музыкантами, лучшего сопровождения, чем шарманка, и быть не могло. В том незабываемом спектакле действие открывалось балом при дворе, пышными танцами, строго следующими дворцовому этикету, и двумя влюбленными парами. Есть еще один персонаж — это Распорядитель бала - юный, легкий, светлый, затянутый в облегающий синий фрак и панталоны с красной розой в руке.

Все главное происходит во 2-м акте. Распорядитель бала – оказывается лесным фантастическим существом по имени Пэк. Он из озорства, видя две нежные пары, окропляет волшебной росой по одному из спящих влюбленных, застигнутых в лесу ночью.

Проснувшись, они оказываются под властью неожиданного тяготения к противоположным партнерам. И тут разыгрывается уже не шутка. Внезапно открывается завеса над неосознанными тайными влечениями и страстями мужчин и женщин, над тем, что принято подавлять во имя сохранения законов морали. Ноймаер преподнес зрителям своеобразную историю власти подспудных тяготений, неосознанных влечений... Когда же действие возвращает героев во дворец на продолжение бала, они уже не знают, что они испытали, не померещилось ли это им, и вообще было оно или нет?

 И тогда вновь затянутый в синий фрак Распорядитель бала, в котором мы узнаем недавно резвившегося в легком танце Пэка, одним внезапным жестом выхватывает из полы фрака красную розу и поднимает её, как оповещающий знак. Было!

С такими ожившими воспоминаниями я шла знакомиться с постановкой Фредерика Аштона. Признаюсь, что его я уже тоже успела полюбить. Я видела только одну его постановку в исполнении одной из лондонских балетных трупп в Нью-Йорке, и тоже уже давно. Этот балет назывался “Энигма вариаций”- Enigma variations на музыку английского композитора сэра Эдуарда Уильяма Элгара. Там все отношения персонажей были загадкой. Пары встречались и расходились, снова встречались и расставались. Взгляды передавали глубину чувств и драматизм неизбежной разлуки. Влюбленные появлялись, шли навстречу и внезапно едва заметным поклоном головы давали друг другу понять, что что-то остается между ними, скрываемое болью...

TheDream_03_18_2026btrisolini-49-S.jpg

“DREAM “ никаких тайн в себе не прятала и не несла. Вся постановка оказалась пленительной беспечной шуткой, игрой заблуждений, не более того, пасторалью, где на фоне “волшебного” леса происходят пленительные свиданья и обольщения любви. Событийного ряда во дворце тут нет, как нет и сцен во дворце. Все события происходят в одном месте: в лесу. Балет одноактный. Поэтому нет и двойного существования Тезея и Ипполиты, особ знатного происхождения, появляющихся в лесу как персонажи сказочного мира, нет Оберона, короля фей - Джеффри Сирио, и Титании, королевы фей -Чисако Ога. Шутка Пэка с окроплением росой волшебного цветка Титании ведет к комической ситуации, не имеющей двойного смысла. Когда Титания обнаруживает, что влюбленно разглаживает голову осла, она впрямую приходит в ужас.

В это время окружающие смеются. Напомню, по сюжету Пэк превращает в осла ненадолго одного из ремесленников, это ткач по кличке Основа (Bottom), объединившийся вкупе с другими тружениками в актерскую труппу...Не пропадать же талантам! И Основа - Лоуренс Райнс Мунро с головой осла лихо танцует на пуантах, развлекая публику... Веселая компания из плотника, лудильщика, столяра, портного составляет еще одну контрастирующую группу в этой пьесе великого Барда... Спектакль сочетает черты романтизма и веселой народной комедии. И сэр Аштон не ищет подспудных пробуждений и власти инстинктов пола.

Поэтому нет и длящегося таинственного дурмана, снизошедшего на головы двух пар влюбленных... Он быстро рассеивается как сон, именем которого названа пьеса Шекспиром. Объединены любовью Хермия-Сэйдж Хэмфрис и Лисандр-Дэниэл Рубин, Елена-Джи Янг Че и Деметриус- Пол Крэйг. Эту идиллию разрушает на время веселый, озорной, полуобнаженный, похожий на Эроса Пэк - Сун Ву Ли. Лукавый лесной божок, сплясав в полете и прыжках свой танец, окропляет волшебной росой цветка спящих, и поутру они тянутся не друг к другу, а к противоположным партнерам. Все так и не так! У Ф. Аштона происходит веселая кутерьма, путаница! Фрейда, как у Ноймайера, тут вспоминать не приходится. Просто любуйтесь этим изяществом и грацией, этими адажио и соло, вспоминайте старинные романтические балеты с полетами, поднимаемых над сценой на тросах балерин, и наслаждайтесь сказками не венского, а афинского леса... Там пляшут эльфы и веселые духи... Там царят в голубовато-изумрудных пачках и на пуантах нежные танцовщицы и одетые в соответствующие тона танцовщики, их партнеры. Там правит бал вечно прекрасное искусство хореографии!

И, наконец, апофеозом красоты музыки, прославлением человеческого счастья звучат в оркестре медные духовые, оповещая о нетленности созданного Феликсом Мендельсоном “ Свадебного марша”!

А для финала этого вечера исполнялась мировая премьера балета в стиле модерн под названием THE LEISURELY INSTALLATION OF a NEW WINDOW. Как не вспомнить пушкинское: “Шишков, прости, не знаю, как перевести”. Предполагаю так...

НЕСПЕШНАЯ УСТАНОВКА НОВОГО ОКНА

Мне показалось, что никакого подобного действия в этом балете не было. Но хореография была невероятно интенсивной, по контрасту к названию спешной, и чрезвычайно по-молодому позитивной!

Хореограф – постановщик этой феерии – Майкл Стромилл. Автор музыки – электрогитарист- Ривс Габрилс. Сцену заполнил кордебалет, приковывавший к себе внимание отточенностью пластики, жестов, движения. Солистами выступили Мадока Суган, Сокдни Ким и Александр Никользи. Приблизительно пятьдесят минут длилось это сценическое действие, подчиняющее ваши глаза и уши быть полностью в его власти. О чем оно было, пожалуй, значения не имеет. ”Только для звука пространство всегда помеха, глаз не посетует на недостаток эха” (Иосиф Бродский). Сезон Бостонского Балета под знаком WINTER EXPERIENCE завершен. Впереди премьеры весны.