15 марта 2026 г. русско-американский журнал «Чайка» представил премьеру зум-спектакля «Кольцо» по одноименному рассказу тургеневеда, прозаика и драматурга Ирины Чайковской.
Зум-театр "Чайка" соединил виртуальный формат с подлинной человеческой реальностью. Отмечу, что на протяжении всего спектакля и его последующего обсуждения не было даже малейшей технической шероховатости, благодаря современному мастерству режиссёра по зуму Александра Марина.
Рассказ «Кольцо», трансформированный автором, Ириной Чайковской, в драматическое действо, посвящён американскому писателю Генри Джеймсу, по признанию которого Тургенев - человек и писатель - занимали в его душе одинаково высокое место.
На наш взгляд, не столько американскому писателю, сколько русскому классику И.С.Тургеневу близка художественная специфика зум-спектакля «Кольцо». Гармоническое единство слова в устах актёров; музыки в звуках Фредерика Шопена; живописно умиротворяющие виды природы делают текст объёмным и видимым не только в деталях, но в глубине и вместе с тем во всей непредсказуемости и недосказанности человеческих отношений.
Безусловно, уроки тургеневской прозы с её лирико-философским звучанием, реальной таинственностью весьма плодотворны: ведь именно Тургеневу, особенно в повестях и романах, свойственны такие соответствия: слово, цвет, звук, форма
Зум-спектакль «Кольцо» лишён дидактизма, явной нравоучительности, персонажи не столько говорят, сколько именно действуют. И в этом одна из важных заслуг автора теста и постановщика Ирины Чайковской. Правомерно название рассказа-спектакля, в котором скрыто столько явных и потаённых смыслов.
Обозначенная и видимая лесная тропинка вместе с героем в завязке и та же самая тропа с тем же безымянным героем в финале являют кольцевую композицию действия, которая лишь на первый взгляд кажется завершённым.
Спектакль волнует проникновением в таинственную палитру отношений мужчины и женщины; он весьма современен в вопросе взаимоотношений людей разных национальностей; проблеме родовых корней, их потере людьми; в стремлении открыть чужой мир, сделать его своим, приглушая боль от потери родового.
Сюжет драматической версии рассказа «Кольцо» не укладывается в привычную схему: «а счастье было так возможно, так близко»… В многоплановом сюжете, где одинокий герой (родителей он уже потерял, любимую женщину в жизни не обрёл) приезжает в родные места, чтобы написать статью о известном писателе Генри Джеймсе, которая должна стать значимым звеном в его карьере профессора.
Генри Джеймс был довольно близок с Иваном Тургеневым, это была «дружба-любовь»; судя по воспоминаниям, знал американский писатель историю пушкинского «талисмана любви». История этого необыкновенного кольца, связанного с древними преданиями, начертанными магическими словами о любви и измене соединила имена Пушкина, Жуковского, Тургенева, Полины Виардо (впоследствии она возвратила кольцо России), обретение и потери этого «талисмана любви» ещё хранят тайну.
Радугой переливающееся кольцо, неожиданно увиденное героем в траве, станет главным сюжетным мотивом отношений мужчины и женщины, случайно встретившихся на перекрёстках жизни. Неожиданная встреча, внешняя отчуждённость при скрытом и таком естественно возникшем интересе к другому.
В облике встреченной женщины, не поразившей мужчину ни красотой, ни молодостью, однако угадывалось что – то далёкое, невыразимо прекрасное, влекущее, поэтому герой вдруг переживает какое-то наваждение, помутнение сознания при отсутствии чувства. Примечательно, что мужчина при первой нечаянной встрече не столько разглядел встретившуюся женщину, сколь сразу увидел кольцо с маленьким красным камнем на её указательном пальце. И это колечко каким-то странным образом соединяется в его сознании с тем крохотным колечком, найденным на тропинке, и тем, которое он видел во сне и поспешно надел на руку какой-то женщины.
Эта мимолётная встреча-завязка перерастёт в динамику отношений, которую убедительно передают исполнители главных ролей.
В спектакле участвует всего четыре актера: народный артист Грузии, лауреат премии «Звезда Театрала», основатель вашингтонского Театра русской классики Борис Казинец, а также Борис Фурман, Ольга Лейтуш и Виктория Коваленко.
Специфика актёрской игры зум-театра практически исключает действие. Когда вслушиваешься в слова от автора, реплики и диалоги героев, не верится , что они звучат в устах исполнителей, которые живут так далеко от России в иной языковой среде. Прекрасно звучащий русский язык даже позволяет усмотреть реализованное отношение писателя-классика Тургенева к родному языку, весьма актуальное в наши дни.
Прежде всего в интонации их голосов слушатель-зритель стремится побыстрее пропустить горькие страницы жизни каждого, особенно женщины, с надеждой на желанное обретение друг друга, людей столь одиноких в водовороте житейского бытия. Облик женщины, несмотря на рассказ сквозь слёзы о горьком повороте её дальнейшей судьбы, мотив таинственности усиливается репликами героини, русской, родом из Петербурга. Он мог бы поразить героя силой женского характера, однако это только останавливает героя в раздумьях о собственной и её реальной судьбе, её слезами и неожиданным намёком - наказом: «Бойтесь этого кольца, оно … privotnoe … prirotnoe (приворотное)»
Возникающая из бытовой детали (чай - для русского, вода –для американца) тема национальной идентичности в спектакле правомерно как-то меркнет перед основополагающим постулатом бытия: ведь все мы прежде всего – люди.
Важной сюжетной линией является, казалось бы, дискретно обозначенный образ собаки Банни, только в финале мы увидим её в своей очаровательной естественности. Этот персонаж не только оттеняет поступки и чувства героя, он обостряет запутанный и неоднозначный мир человеческих отношений наших дней, такие, например, как случайно - запланированное интимное свидание с заурядностью физиологического сближения героя и его шефа Нэнси Шафир с их деловой преднамеренностью и возможными последствиями в службе.
Вместе с тем, на наш взгляд, выявляется неординарный мотив, который всё чаще звучит на фоне дисгармонии жестокого современного мира — это вопрос-раздумье о мире дикой природы, в котором оказывается, животный мир значительно богаче и даже в чём-то лучше человеческого, особенно в проявлениях добра и даже сострадания.
Сопряжение времени и места во всех точных деталях, акцент на случайной детали – найденное героем кольцо, отношения героя и героини, недосказанность в сюжетной канве настолько волнуют зрителя, что ему во время спектакля всегда хочется справедливости сейчас, здесь и лучше благополучного разрешения и внутренней гармонии.
В зум-спектакле Ирина Чайковская во внешнем и внутреннем поведении героя почти избегает психологической мотивировки. В эпилоге вместо страстно желаемых отношений она акцентирует внимание на реально-бытовом: статья написана, уезжая, он вынул из кармана шорт колечко с белым камешком и шестью кровавыми лепестками и закинул его в гущу листвы и хвои, «в противоположный конец мира, в антимир». Автор таким образом снижает облик личности (можно отметить, что у героя нет интимной любовной связи с природой, чужд ему и мир музыки; правомерно и то, что он не имеет имени). Мир современного успешного героя обнаруживает опасную свободу, заключающуюся в бегстве от ответственности за другого, за женщину и, в конце концов, бегстве от себя.
Опасное пророчество чувствует художник, которому дано видеть явное и неявное в нашем бытии сегодня и в будущем.
Тамара Васильевна Иванова, кандидат филологических наук,
Петрозаводск, Республика Карелия.
***
Добавить комментарий