Путешествие из Вашингтона в Нью - Йорк

Иногда память подбрасывает забытые кадры времен Советского Союза. Вот и мне вдруг вспомнилась школьная переменка: мы болтаем о всякой ерунде и мечтаем о невозможном.

  Отличница Наташа без раздумий заявила: 

— Хочу в Париж.

Ира Осипова вздыхала: 

— Вот бы побывать в Венеции!

А я настаивала: 

— Нью-Йорк — неизведанный рай.

Тогда заграница казалась чем то далёким и невероятным, и мы понятия не имели, что происходит там на самом деле. Всё казалось фантастикой, и с трудом верилось, что такие города вообще существуют. Моё заявление прозвучало так, будто я объявила, что собираюсь слетать на Марс. И уж точно мне не приходило в голову, что спустя много лет я буду жить за бугром. 

Годы промчались, и всё изменилось. Евреям удалось пробить брешь в железном занавесе СССР.

Судьба оказалась ко мне благосклонна и реальность превзошла даже самые сногсшибательные ожидания. Разве в советскую эпоху я могла представить, что, когда нибудь буду жить в Америке, работать в пяти минутах ходьбы от Белого дома или тестировать компьютерные программы в Чайна - тауне Вашингтона для Министерства внутренней безопасности США.

Приехав в невиданную страну, нам, свежеиспечённым иммигрантам, пришлось сначала несладко: ни опыта, ни языка. Чтобы держаться на плаву, приходилось хвататься за любую работу. Муж — выпускник физмата с красным дипломом на первой работе наклеивал марки на рекламные письма вместе с умственно отсталыми придурками. Потом разнорабочим в магазине: разгружал продукты, возил тележки и делал всё, что поручат.

Начав карьеру бебиситтером одного ребёнка, я закончила уже нянькой четверых. Мы считали каждую копейку, покупали товары на распродаже, экономили на всём, но всё же мечтали о Нью Йорке.

 Недаром говорят: «Голь на выдумки хитра.» Муж исхитрился даже без интернета, набрести на дешёвый номер, в забытой богом, гостинице “New York Inn”. По грязной, узкой лестнице мы поднимались на второй этаж, где находилась наша комнатушка. Хозяевам каким‑то чудом удалось втиснуть туда и кровать, и тумбочку с телевизором. Там всегда царил полумрак: тусклый свет пробивался через миниатюрное окошко с решёткой, похожей на тюремную. За окном, на расстоянии вытянутой руки, возвышалась глухая стена. За занавеской пряталась крохотная раковина — размером с две ладони, а в душ с туалетом можно было влезть только боком. Гостиница кишела женщинами с так называемой низкой социальной ответственностью, снимающих номер даже не на сутки, а на часы, и принимали меня за свою. На лестничных пролётах торчали обкуренные мужики с предложениями «неплохо провести время». Короче говоря, место напоминало притон. Но у него было одно несомненное достоинство: ночлежка располагалась в сердце Манхэттена, на пересечении 42‑й и 8‑й улиц.

“New York, New York”, — спела бы я, если б могла. Бредя по старым улицам, мне чудилось, что когда‑то я уже жила в столице мира. Возможно, реинкарнация, а, может, прочитанные книги и фильмы об Америке, переплелись с моими извилинами и повлияли на ощущения. 

Поэтому, когда моя дочь, живущая в Калифорнии, предложила встретиться на «нейтральной полосе» — в Нью - Йорке, — я, не раздумывая, согласилась. Там, на Манхэттене, жила моя внучка, а неподалёку от её жилья находилась квартира её отца. Дружба дочери и бывшего супруга не закончилась. Они сохранили удивительные отношения: ни враги, ни чужие, а просто старые друзья.

Я загодя купила билеты туда и обратно на автобус, который отправлялся из Бетесды в столицу мира 6 мая в 10:30 утра. Пребывая в радужном настроении от классной погоды, и от предстоящей встречи с дочерью и внучкой, мы с мужем выехали из дома с запасом, чтобы никакой трафик нам не помешал. Всё шло как по маслу, без сучка, без задоринки, и вскоре мы добрались до места отправления.

Алик въехал в гараж, чтобы меня высадить, и я, схватив свои манатки, выскочила из машины и помчала к автобусу, куда уже начали садиться отъезжающие. В тот же миг ощутила, что мне не хватает любимой сумочки — той самой, с которой я никогда не расставалась и всегда носила через плечо. В ней лежали предметы, без которых не обойтись: мобильный телефон, кредитки, водительские права, брелок с ключами от машины и дома, а также немного наличных — на всякий случай, чтобы было…

Прошло буквально пару секунд, и я стремглав вернулась в гараж за оставленной сумочкой. Но, увы! Алика и след простыл. В панике я подбежала к незнакомке, умоляя со слезами на глазах: 

— Одолжите, пожалуйста, мобильник на пару минут. Мне надо срочно позвонить, а муж с моим телефоном умотал. Но, не тут-то было! Алик — стреляный воробей, его на мякине не проведёшь и на звонки с неизвестных номеров он не реагировал. Водитель автобуса вошла в моё ужасное положение и тщетно трезвонила Алику, но он стойко все звонки сбрасывал. Женщина мне сочувствовала, но более пяти минут ждать не могла, автобус уезжал по расписанию.

 Я взвесила ситуацию: 

— Ничего хорошего. Ни цента, ни телефона, ни документов. Какой выход из тупика? Ощутив полную беспомощность, я просто-напросто отчаялась. В современном мире без мобильника: как без рук, ни туды, ни сюды. 

Почувствовав ужас момента, я представила себя бездомной нищей, не умеющей даже просить милостыню. Что делать дальше? — я понятия не имела.

Юноша‑диспетчер спросил:

— Может, вы знаете какой‑нибудь другой номер телефона? 

Я стала перебирать в памяти номера телефонов своих близких и тут до меня дошло, что все номера поголовно улетучились за ненадобностью. Безвыходное положение напрягло серое вещество - и меня осенило. Я тут же позвонила дочери в Нью‑Йорк с мобильника диспетчера.

— Лёля, возьми трубку немедленно! — заорала я истерически.

Она ответила, я толком всё объяснила, и Лёля сразу же созвонилась с Аликом, который уже почти добрался домой. 

Тем временем пока я ждала Алика, Лёля мгновенно взяла ситуацию в свои руки, развив бешеную активность, чтобы я смогла, наконец, добраться до столицы мира. Выяснилось, что все утренние автобусы уже ушли и она может купить билет лишь на поезд, который отправляется из вашингтонской «Union Station» в 1:30 дня и стоит 150 долларов. Я с радостью согласилась, и она сразу приобрела билет и прислала его на мой мобильник в формате PDF.

Алик, развернувшись, возвращался обратно на стоянку автобуса, а мне оставалось только ждать. Наконец, супруг появился и привёз долгожданную сумочку. Хотя станция метрополитена находилась невдалеке, муж подвез меня туда, ведь времени оставалось впритык. Спустившись в подземку, я доехала прямиком на метро до «Union Station». Главное — успеть к поезду. Я впервые в жизни воспользовалась этим удобным, но дорогущим транспортом, отправляясь в мегаполис на автобусе, что намного дешевле. 

Очутившись на Union Station, продираясь в толпе, я чувствовала, как меня снова охватывает волнение. В огромном здании с колоннами, толкаясь, люди спешили с чемоданами, над головами гремели объявления, а я боялась, что в суматохе не найду платформу и свой поезд, упустив последний шанс добраться до Большого яблока. 

Драгоценную сумочку повесила через плечо, чемоданчик на колесиках катила по дороге, а в другой руке я несла пакетик с едой. Незнакомец на платформе помог мне с вещами взобраться по ступенькам в вагон. Поезд мягко тронулся. Усевшись, я смотрела в окно на Вашингтон, который жил как ни в чём не бывало, совершенно не подозревая, какой переполох произошёл у меня в душе.

Когда всё наконец утряслось, я почувствовала, как неспешно отпускает паника. Я сидела, прижимая к себе дорогую сумочку, и начинала верить, что самое страшное уже позади. Перекусив бутербродиком с сыром и углубившись в телефон, я постепенно приходила в себя.

Поезд набирал скорость, и равномерный стук колёс действовал почти успокаивающе. Я смотрела на мелькающие за окном пейзажи и думала: слава богу, что всё плохое закончилось и что всё лучшее впереди — Нью -Йорк, Лёля, внучка.

По расписанию поезд прибывал в Penn Station Нью - Йорка в 4:50. Меня немного смутило, что поезд прибыл раньше расписания на 10 минут. Народ уже сгрудился у выхода из вагона, и, на всякий случай, я решила уточнить:

— Это Penn Station, Нью-Йорк? — все уверенно подтвердили. 

— Да. Это Penn Station, Нью - Йорк.

Поезд замедлил ход, и я почувствовала облегчение. Город необъятных возможностей встречал меня своим привычным гулом, будто ничего особенного не произошло, хотя для меня этот день был полон приключений.

Dvoe_na_divane_ne_schitaya_sobaki_Charli.jpg

С вещами я с трудом выбралась из вагона и на секунду остановилась на платформе, чтобы осмотреться и спуститься по ступенькам вниз с поклажей. Непонятно почему, а возможно потому, что я всего-то росточком в метр с кепкой — «Petit», незнакомцы обычно мне помогали. Проходящий верзила, высочайшего роста, снёс по ступенькам вместе со своим громадным чемоданищем и мой маленький, хотя заодно, с легкостью, мог бы под мышкой и меня прихватить. Я вышла на улицу, вздохнув с облегчением. Народ торопился кто куда, а я стояла и торжествовала: всё таки добралась.

Перед входом на Penn Station выстроились ряды машин. Теперь оставалось только взять Убер или такси, чтобы добраться до Лёли. Показывая бумажку с адресом Манхеттена, я обращалась то к одному водителю, то к другому, но почему-то никто не хотел меня везти. Наконец, какой-то симпатяга согласился. Я забралась в машину и ехала так бесконечно долго, что Леля начала беспокоиться и звонить: 

— Мама, куда ты пропала? 

— Я уже в Манхэттене, успокойся! — заявила я с гордостью.

 — Ты видишь вокруг небоскрёбы, высотки?

 Я оглянулась: 

— Я вижу мосты, поля, одноэтажные дома. 

— Мама, открой Google Maps, введи адрес и посмотри, где ты и сколько тебе ещё ехать. Мы с Даником встретим тебя.

Я стала сверять по карте дорогу: 

— Всё правильно. Я еду по пути к вашему адресу. Осталось ещё двадцать минут. 

Подъехав к дому, я увидела Лелю и Даника, уже поджидавших меня. Я вышла из такси, обняла Лёлечку, почувствовав, как улетучилось напряжение и уточнила у шофёра:

 — Сколько я должна? 

— 150 долларов.

Цена ошеломила и меня, и Даника.

— Не может быть. Такса от Penn Station до моего дома не больше тридцати долларов, — возмутился Даник. 

Шофёр не уступал, позвал дежурного полицейского и пожаловался, что клиент не хочет оплачивать проезд.

— Идите домой! Я сам разберусь, — отослав нас, приказал Даник. 

Даника долго не было, наконец он вернулся. 

— Ну что? — нетерпеливо спросила я.

— Все в порядке. Я рассчитался с таксистом.

— Сколько ты ему заплатил? 

— 150 долларов наличными. 

— Почему так дорого?

— Такой тариф. Вы взяли такси из Нью - Джерси.

Тут до меня дошло. Как обычно, меня подвел тяжёлый русский акцент, который превратил Нью - Йорк в Ньюарк.

Когда я задала вопрос: 

— Это Penn Station, Нью - Йорк? — в моём исполнении народ услышал Ньюарк, — хотя городок в другом штате, в Нью - Джерси. 

Penn Station, Нью-Йорк и Penn Station, Newark действительно звучат похоже для уха, особенно в моём произношении и в стуке колёс. 

Vecherniy_Manhetten_s_balkona_35_etazha.jpg

Как говорила моя еврейская бабушка Соня:

— Спасибо, господи, что взял деньгами, — и этим закрывала любую неурядицу. 

По бабушкиной логике, если потерял деньги — значит, откупился от чего-то худшего.

Передряги закончились и вечером мы приехали в гости к внучке Джулии на ужин.   

Умирая от страха, я решилась выйти на балкон 35 этажа, чтобы запечатлеть вечерний Манхеттен.  

Дальше всё покатилось гладко, как по маслу: красочный мюзикл «Мулен Руж», с роскошными костюмами, музыкой и страстями — подарок на День матери, Центральный парк, залитый майским солнцем, с такой театральной красотой, что казался дешёвой офф бродвейской декорацией в стиле китч.    

Время пролетело стремительно и мои нью-йоркские миниканикулы закончились.  

Proshchalnyy_utrenniy_kofe_s_vnuchkoy_Dzhuliey.jpg

Так как я окончательно вышла из доверия, и, не дай бог, опять не вляпалась бы в какую-нибудь историю, а благополучно добралась до остановки, Лёля с Даником поехали провожать меня до самой Penn Station — они решили не рисковать. 

Водитель автобуса оказалось той самой, что не смогла увезти меня в прошлый раз в столицу мира. Встретив меня как старую знакомую, она обрадовалась и извинилась. 

Ещё бы! Её можно понять — Такое не забывается!