Я эмигрировал из Советского Союза в 1978 году вместе с моей мамой, актрисой еврейского театра Нехамой Сиротиной. 13 февраля 1979 года мы прибыли в Нью-Йорк. И уже в конце этого года она была приглашена в нью-йоркский еврейский театр Фолксбине, где готовился спектакль «Сон Гольдфадена» (“A Goldfaden Holem» на идише). В этом спектакле Нехама Сиротина сыграла злую мачеху Басю из пьесы Гольдфадена «Колдунья» («Ди кишефмахерн»).
Я всегда привозил маму в манхэттенский театр на Ист 55 стрит из Бруклина, где мы жили, и оставался в зрительном зале.
Однажды после спектакля к нам подошёл какой-то сутулый старичок лет пятидесяти пяти (мне, тогдашнему, он казался старичком) и протянул лист картона, на котором была чёрным мелом нарисована сцена, где Бася ругает своего слабохарактерного мужа Аврумци.
Мы поблагодарили художника, уехали домой, где я положил рисунок за шкаф и забыл о нём. Мамы уже давно нет на свете. Я несколько раз менял квартиры, переезжал, но собранные мною рисунки и картины брал с собой. Прошло 46 лет. И вот, наконец, перебирая старые вещи, я наткнулся на тот самый рисунок. На нём стояла подпись Nat Hilu и какие-то еврейские буквы.
Я не знал, кто этот Нат Хилу, но решил поискать в Интернете информацию о нём. Набрал Nathan Hilu. И мне открылся удивительный мир уникального, странного, ни на кого не похожего рисовальщика. Оказалось, о нём создан документальный фильм, его работы собраны в музее нью-йоркского колледжа Хибру Юнион. Есть они и в коллекциях Whittaker Gallery, The Explorer’s Club, в Холокост-центре комьюнити-колледжа Куинса.
Его персональная выставка под названием «Nathan Hilu’s Journal: World, Image, Memory” проходила в нью-йоркском Музее искусств Бернарда Хеллера. Появлялись его работы и на аукционах. Впрочем, всё это не принесло художнику ни денег, ни славы. Натан Хилу – самый известный из неизвестных художников, основатель и единственный представитель его собственного направления в изобразительном искусстве под названием «Натанизм». Так назвал израильско-американский кинорежиссёр Илан Голод свой документальный фильм об этом художнике.
Натан Хилу родился в 1925 году в манхэттенском Нижнем Истсайде в семье евреев-эмигрантов из Сирии. В те годы в Нью-Йорке идиш был чуть ли не вторым языком после английского, поэтому Натан не только говорил, но писал и читал на идише, хотя дома говорили ещё и на арабском, а читали на иврите.
Во время Второй мировой войны он воевал, затем продолжал служить, в частности, был охранником тюрьмы, в которой находились подсудимые Нюрнбергского трибунала, в их числе Геринг, Шпеер, Штрайхер. Ирония судьбы: главарей нацистского режима охранял в тюрьме солдат-еврей, один из тех, кого нацисты хотели истребить.
Затем Натан Хилу служил в американских войсках в Еропе. В начале 1950-х участвовал в Корейской войне. Последним местом военной службы был американский Корпус контрразведки в Японии. Там он занялся рисованием и увлёкся иллюстрированием детских книг. После ухода с военной службы он вернулся в Нью-Йорк и стал работать в книготорговой компании Bookazine. Тогда же познакомился с издателем книг по искусству Гэрри Эйбрамсом, который поверил в талант Натана Хилу, снабдил его всем необходимым для серьёзной работы художника.
В основе творчества Хилу было изображение ранее виденного, пережитого и оставшегося в памяти. Художник называл себя «иллюстратором жизни». Этому он посвятил 40 лет своего творчества. Его художественный стиль можно назвать аутсайдерским, интуитивным, неакадемическим, нарочито непрофессиональным, в духе art brut. В своих работах Натан Хилу часто возвращался к памяти о службе в Американской армии в годы Второй мировой и Корейской войн.
Среди его работ есть сюжеты о Нюрнбергском процессе и подсудимых нацистах, о том, как отравился Геринг… Свои рисунки художник снабжал пояснениями. Почти всегда присутствовала еврейская тема
Художник скончался в Нью-Йорке в 2019 году 19 апреля, в день, когда отмечается День памяти Катастрофы и Героизма еврейского народа, день начала восстания в Варшавском гетто в 1943 году. Натан Хилу даже днём своей смерти остался верен той части еврейской истории, свидетелем которой он был и которую пытался запечатлеть в своём творчестве.
…А то, что Натан Хилу остаётся пока самым известным из неизвестных… Что ж, мы знаем немало примеров того, как художники становились знаменитыми только после смерти. Во всяком случае, мне подаренный им рисунок очень дорог, поскольку связан с памятью о моей матери.
Комментарии
Замечательный рассказ!
Александр, живой, замечательный рассказ о подлинном художнике и человеке с такой казалось бы обыкновенной для его современников и в тоже время необыкновенной судьбой, которого Вам посчастливилось встретить. Ваша мама на этом рисунке как живая, всё схвачено: каждый её жест, мимика - как будто сам присутствуешь на этом спектакле. Огромное спасибо, что Вы рассказали нам об этом "самом известном из неизвестных"... Мы каждый день окружены совершенно пустыми так называемыми "авторитетами", которые врываются в наши дома с экранов телевизоров и компостирует нам мозги всем этим непрерывным потоком вранья изо всех их СМИ-утюгов... И вот в этом каждодневном помоечном океане псевдо героев-однодневок вдруг появляется крошечный рассказ о подлинном человеке, да ещё замечательном художнике - это просто невозможно переоценить. Ещё раз Огромное Вам Спасибо!
Добавить комментарий