Читательский дневник. Ромен Гари

…Я увидел, как она вылезла из такси перед столовой — с палкой в руке, с сигаретой «голуаз» в губах — и под насмешливыми взглядами солдат театральным жестом распахнула мне объятия, ожидая, что сын бросится в них согласно лучшим традициям…

Помню, на встрече нас, студентов факультета журналистики Киевского университета, с отцом советской кибернетики Виктором Глушковым академику был задан вполне невинный вопрос: «Ваши любимые писатели?». Знаменитый учёный, быстро и остроумно доселе отвечавший на все вопросы, вдруг стушевался, молча глядя в окно. После минутной паузы он сказал, что не сможет ответить, поскольку это очень личное…

Всех писателей, оставивших след в моей жизни, нередко даже повлиявших на неё, я условно подразделяю на три группы: великие - мои (Гоголь, Толстой, Томас Манн), великие - не мои (Джойс, Фолкнер, Кафка) и просто любимые (Нодар Думбадзе, Рекс Стаут, Стефан Цвейг).

IMG_0042.jpeg

Писатель, представленный на этой странице дневника, однозначно может быть только любимым.

Пожалуй, не сыщешь ещё одну такую книгу, как «Обещание на рассвете», - о материнской любви, которая возносит сына на пик национального героя и всемирно известного писателя. И о такой любви сына к матери, что позволяет ему даже через не могу преодолевать любые испытания, дабы оправдать надежды той, кто подарил ему жизнь.

Однако эта чудесная - добрая, благородная, ироническая, мудрая - книга обращается и к каждому из нас с вопросом: а всё ли ты сделал, чтобы дать своему ребёнку возможность обрести вот эту волшебную силу высоты?

Видимо, недаром Эльдар Рязанов так любил этот роман. Похоже, его маме удалось разглядеть с своём добродушном, ленивом, полненьком Элике черты Личности с большой буквы…

Каждая твоя любимая книга — это рассказ прежде всего о самом тебе. Потому и любимая.

Читаю роман «Обещание на рассвете», а думаю о своей матери…

Моя мама Светлана Викторовна Ермакова родом с Северного Кавказа - из лермонтовского Пятигорска. С детства обладая чудесным голосом (в своём расцвете он напоминал тембр Монсеррат Кабалье), она пела всегда и повсюду - в школе, на конкурсах, в госпиталях для раненных бойцов…

После окончания музыкального училища получила направление в Киевскую консерваторию. Попала в класс знаменитого профессора Марии Эдуардовны Донец-Тессейр. Была однокурсницей и подругой оперной примы Евгении Мирошниченко.

Всю свою сознательную жизнь преподавала искусство бельканто в киевских музыкальных вузах. Среди её учеников - лауреаты вокальных конкурсов, в частности солист Львовской оперы Василий Дударь.

…В тот вечер я в свои 14 лет почувствовал, что это такое - гордиться мамой. Не просто любить или уважать, а именно - гордиться!

В киевском Доме учителя проходил концерт: первое отделение - моя мама, второе - народный артист Союза, будущий директор киевской оперы Анатолий Мокренко.

Мама заканчивала своё выступление исполнением «Аве Мария» Иоганна Себастьяна Баха в переложении Шарля Гуно. Вспоминается настоящая овация, слёзы в глазах зрителей, цветы…

Мне очень жаль, что маме уже не довелось увидеть, как в начале этого года на сцене Киевского академического драматического театра имени Ивана Франко мне вручали диплом лауреата Международного конкурса имени Григора Тютюнника, кстати, её ровесника… Однако меня искренне утешает то, что с Божьей помощью я смог в какой-то мере выполнить свои «обещания на рассвете», данные той, кто не только подарила мне жизнь, но и буквально за руку ввела в храм искусства…

Кстати, почти двадцать лет назад в Вильнюсе, где родился и провёл первые годы своей жизни маленький тогда ещё РомАн со своей мамой, на улице Басанавичяус была открыта бронзовая скульптура работы литовского мастера Ромаса Квинтаса, изображающая мальчика с галошей в руках - автобиографического героя этого замечательного романа.

Вильно. Париж. Авиация…

Знаете - когда мотор горит?!

Трудный путь от Романа Кацева

до блистательного Ромена Гари.