Проза

Они попали в наш реабилитационный центр почти одновременно. Огромная, фунтов под 400, распухшая, подстриженная под ёжика, дебелая Мэгги и высушенная, костистая, патлатая, с маленьким лисьим личиком Сэнди. Одинаковый диагноз: быстро прогрессирующий рассеянный склероз. Сэнди — 34 года, Мэгги — 36, у обеих болезнь нашли всего несколько лет назад, и обе уже в инвалидных колясках. С огромным трудом, держась за стены, они могли дойти от кровати до туалета, но для покрытия расстояний больше десяти метров им уже нужны были колёса.

Ромка устроился на диване, я свернулась калачиком в кресле напротив, мы потягиваем красное вино и болтаем. Супруги остались на кухне, обсуждают проблемы финансовых рынков, а нам хочется поговорить о чём-нибудь, не относящемся к работе, и мы сбежали в гостиную, прихватив с собой бутылку и бокалы. Рома — муж моей троюродной сестры, мы редко видимся, и найти тему для бесед не так просто. Начинать беседу, как всегда, приходится мне.

— Ромка, как там Нью-Йорк поживает? Сто лет там не была...

Oднажды, погожим весенним днем, неожиданно набежала туча, и хлынувший проливной дождь загнал Семена Львовича в букинистический магазин.

Там, на прилавке, лежала роскошно изданная в 1880 году книга “Женщины в жизни Наполеона”. От нечего делать Семен начал листать ее. Скоро от имен, дат и портретов у него зарябило в глазах. Сколько их было, этих женщин — казалась, подданные платили налоги императору Франции своими женами и дочерьми, а насчет контрибуции от побежденных стран и говорить нечего. И все это на фоне искренней и какой-то обреченной любви к Жозефине Богарнэ!

      Что делать, как жить дальше? Этот вопрос неотрывно крутился у Тани в голове. В отчаянии, что после развода в Америке не выживет, она бросилась к газетным объявлениям о знакомствах. Надо срочно искать другого мужа. Русского, живущего в Америке, или американца. Сначала просмотрела иммигрантские газеты. Тексты объявлений говорили за их подателей: