Проза ЮМОР

Мать моя была американка, она родилась и выросла в Нью-Йорке, в еврейской семье, в Бруклине. В 1928 году закончила Сити-Колледж, получила степень бакалавра в архитектуре. Сразу же на хорошую работу устроилась в одну проектную фирму. Однако, проработала там всего год или чуть дольше. Потом фирма закрылась, и она очутилась на улице. Великая депрессия. Нигде места найти не могла. Жила впроголодь. Полгода обивала пороги — всё без толку. Однажды увидела объявление в газете, что торговая фирма Амторг набирает архитекторов в Советскую Россию для работы по контракту. Пошла она по этому объявлению. Там у входа — толпа таких, как она. На квартал. Сотни. Безработные архитекторы, инженеры, рабочие. Удачно прошла интервью. Взяли её, и подписала она контракт на два года работы в СССР...

Стоит только зарядить первым осенним занудным дождям, как нашему южно-бессарабскому городку Чадыр приходит кирдык. Вся мелкая вода, просеянная облачным ситом, стекает древними промоинами и оврагами с окрестных холмов на дно долины, где и расположился весь Чадыр. За исключением небольших Новых Черёмушек на холме. На беду городок сидит своей ленивой задницей на толстом слое жирной жёлтой глины, и ничего кроме этой жирной глины не имеется в помине в его окрестностях. Разве что небольшие выходы белого песчаника на склонах голых холмов. Глина за час времени под дождём размокает так, что нога, копыто или колесо с чавканьем погружаются в неё по самую кромку сапога, по колено коню или волу, а повозке по самые оси...