...Там жизнь наша, а жизнь — не поле перейти. И там начертаны слова: Когда Бог хочет разбить человеку сердце, Он дает ему побольше ума. Кто он? Точно, сам не знаю. Но думаю, мощная, гибкая и устойчивая ветвь этой эпохи...
Начну с того, что большая, на прекрасной бумаге изданная, подарочная книга Василия Молодякова претендует на «вневременность» или «безвозрастность» (как особа женского рода). Долго вертела ее в руках, но так и не обнаружила даты издания, так что пришлось искать ее «выходные данные» в интернете. Там значился 2009 год. Подумалось, что неспроста автор «утаил» от читателя время появления своей книги, его тайную мысль можно реконструировать так. Какая разница, когда именно в нашем XXI веке появилось издание, где неспешно рассказывается о «малых» писателях века Серебряного
В сборнике, выпущенном в Калифорнии, поразительным образом объединились поэты с Западного и Восточного американского берега, из Европы, Израиля, центральной России и Урала. Называю Урал, так как поэты оттуда в альманахе "идут стеной", и легко догадаться, почему именно этот регион представлен так густо. По-видимому, с этим местом связан человек, помогавший составительнице ежегодника, жительнице Сан-Хосе, Раисе Резник, искать персоналии.
Июнь 45-го*
Ко Дню Победы мне исполнилось четыре.
Нам патефон бесплатно починили,
и на дружков глядел я свысока —
что значит быть семьей фронтовика!
Посожалев, мы продали козу —
она меня спасала от рахита,
и мама стол заставила нехитро,
тонюсенько нарезав колбасу.
И по булыжной теплой мостовой
трясла нас "эмка" пыльная к вокзалу.
Мне мама перед сном еще сказала:
- Ну, вот и приезжает папа твой.
Я этого никак не понимал,
поскольку не видал его ни разу,
и детский мой сопротивлялся разум,
За этой линией
За этой линией-чертой,
пускай звучит высокопарно,
уже не числимся четой
и даже не красивой парой.
Мы будем долго вспоминать,
искать обиды и причины,
и разбегаться гордо, чинно —
муж и жена, отец и мать.
И всё, что связывало нас
в единый узел или узы,
ещё не раз, ещё не раз
ко мне вернётся тихой музой.
Счастливой, грустной и смешной,
непонимающей и тонкой —
за этой линией-межой
оставшись строчками...
И только.
Прошлое
Прошлое — это ночной звонок,
голос, давно забытый,
воспоминания за вином —
лиц и имён, событий;
Давно уже знаю: Эрнст Неизвестный – герой. И гений. Он – настоящий. И смотреть на него, уже не молодого, но такого юного, с таким невыразимо мужественным и мудрым лицом – одно удовольствие...
Американского программиста Сергея Алейникова, осужденного в прошлом году на восемь лет лишения свободы за экономический шпионаж и транспортировку краденого, 17 февраля выпустили на свободу.
Основную часть публики, естественно, составляли евреи - молодые и старые, прибывшие в Америку из разных краев, с Востока и с Запада. Независимо от происхождения – от сефардов ли,от ашкенази – все они, затаив дыхание, слушали песни своих предков.
