...Там жизнь наша, а жизнь — не поле перейти. И там начертаны слова: Когда Бог хочет разбить человеку сердце, Он дает ему побольше ума. Кто он? Точно, сам не знаю. Но думаю, мощная, гибкая и устойчивая ветвь этой эпохи...
С Чарли я познакомился в Чикагской тюрьме. Он сидел у зарешеченного окна сцепив руки и смотрел далеко, очень далеко, и видел там то, чего я разглядеть не мог. Иногда у него внутри начинало что-то тонко повизгивать. Тонко-тоненько. Как у испуганной брошенной собачонки. Что там у него надрывалось, не знаю. Может быть, носоглотка. А может душа.
Здесь со мной сидели убийцы, наркодилеры, мошенники. И, конечно, были здесь посаженные по пустякам, и наверняка, были и невиновные.
По ночам я слышал, как из соседних камер раздавались стоны. Людей преследовали сны.
В 65 лет подозрения о том, что жизнь всего одна, реально подтвердились. И я осознал, что пора собираться в путь. И тогда пришла ко мне перефразированная мысль Экклезиаста о том, что если время разбрасывать камни прошло, то наступило время собирать пришибленных этими камнями. Вначале я составил список пришибленных голиафов, и он получился пусть не бесконечным, но достаточно длинным.
Это были люди, в которых угодили камни, которые я когда-то разбрасывал.
Кусты были сиреневыми, но это была не сирень. Водитель грузовика вылез из кабины и стал внимательно смотреть в небо. Зная, что его никто не видит, он громко и горестно вздохнул. Небо было полностью сиреневым, и это оно делало сиреневым весь мир.
В саду старик с отвращением смотрел на стоящее рядом с ним пустое кресло.
— Ты ушла, когда не надо. Когда всё становится сиреневым... Могла бы ещё побыть...
С его носа упала в траву капля. Старик увидел это и высморкался в большой белый платок, который тоже стал сиреневым, но старик этого не заметил.
...Дэвид написал музыку уже к трём современным балетам. В одном из них, «Три причины вернуться», танцевала одна из выдающихся балерин современности Диана Вишнёва. За эту роль она получила премию «Золотая маска». Уже ставится третий балет «Dirty wires»...
В тумане возникли насмешливые голоса: "Везде жизнь и везде смерть, и к этому надо прначале я прожил жизнь. Потом пережил смерть. Потом, внезапно, снова стал жить. После четырёх дней клинической смерти я плавно опустился на землю. Это было так неожиданно для окружающих, что ещё некоторое время они говорили обо мне как о человеке, покинувшем этот мир. Пришлось даже написать душещипательный трактат под названием "Я вернулся". Постепенно близкие и друзья привыкли к моему возвращению из другой жизни.
Давно уже знаю: Эрнст Неизвестный – герой. И гений. Он – настоящий. И смотреть на него, уже не молодого, но такого юного, с таким невыразимо мужественным и мудрым лицом – одно удовольствие...
Американского программиста Сергея Алейникова, осужденного в прошлом году на восемь лет лишения свободы за экономический шпионаж и транспортировку краденого, 17 февраля выпустили на свободу.
Основную часть публики, естественно, составляли евреи - молодые и старые, прибывшие в Америку из разных краев, с Востока и с Запада. Независимо от происхождения – от сефардов ли,от ашкенази – все они, затаив дыхание, слушали песни своих предков.
